gordon: Теории антропогенеза
Участники:
- Зубов АлександрАлександрович – профессор, доктор исторических наук, заслуженныйдеятель науки. Институт этнологии и антропологии РАН
А. Г. Доброй ночи. Не знаю, что возникает у вас в сознании,когда произносят слова – недостающее звено, у меня возникает ужас от того, чтопытаясь постичь все, что нас окружает, в том числе и нас самих, получив,казалось бы, на начало 21 века уже достаточное количество информации, мне,например, прошлое наше, происхождение наше до сих пор представляется уходящим втемный-темный коридор истории. Может быть, сегодня мы попробуем зажечь хотькакой-нибудь свет в этом коридоре с вашей помощью. Есть свет в концетоннеля?А. З. Сейчас я попытаюсь рассказать об этом, хотя, показатьэтот свет – вы слишком много от меня требуете. Поскольку тема у нас"Антропогенез", происхождение человека, то придется возвращаться к некоторым,казалось бы, избитым истинам и устаревшим, от которых никуда не денешься. Ведькогда говоришь "происхождение человека", многим кажется, что здесь все уже ясно,все известно. Это хорошо, что вам, например, кажется, что, наоборот, неясно. Ноочень многим что такое происхождение человека ясно – обезьяна, семиальная теорияДарвина о происхождении человека от обезьяны. Трудовая теория Энгельса – да,собственно, и все. И человек считает, что он все знает. И кстати, я очень частосталкивался с людьми, которые вот так и представляют себе эту проблему. Дескать,а что еще здесь можно найти нового? Смею заверить, что, как и в любой другойнауке, не только новое есть, но есть даже и сенсационное, я хотел бы сказать, непобоюсь этого слова.А. Г. Не надо бояться, мы на телевидении.А. З. Да, да, вот именно. Даже и сенсационные есть открытия,и 20 век сделал столько для развития этой области знания, что, я думаю, мы смеломожем говорить действительно об этой проблеме, как о новой и даже свежей.Отвлекусь на одну минуту, скажу только, что некоторые проблемы, о которых мысейчас будем говорить, поставлены в 2000-м году. Это само по себе о чем-тоговорит.
Но вернемся немножко назад, потому что это сейчас будет необходимо.Одна из таких прописных, казалось бы, истин, это то, что человек очень близок кчеловекообразным обезьянам, а человекообразные обезьяны, я просто позволю себенапомнить, – это шимпанзе, гориллы, орангутанги, бон – вот к этим бесхвостымобезьянам человек чрезвычайно близок. Это давно было известно, и вот это частосчитают рутиной какой-то. Но на самом деле доказать, причем неопровержимодоказать эту близость, это родство было не так просто. Но сейчас мы можемсказать, я не буду особенно углубляться в эту тему, но сейчас мы можем сказать,что очень многое здесь расшифровано. И что новые доказательства прямого родствачеловека и человекообразных обезьян выглядят уже неопровержимыми действительно.В частности, группы крови. Ведь подумайте, у шимпанзе имеется группа крови 1 и2, то есть, нулевая и А. У гориллы – А и Б. У орангутанга – А, Б и АБ. Причем,это не просто аналоги групп крови. Это не аналоги, это абсолютно идентичныечеловеческим группы крови. То есть, можно переливать кровь от шимпанзе кчеловеку, что и было сделано французским ученым Труазье, который поставил такойсмелый эксперимент. И перелил кровь от шимпанзе к человеку, и результат былблестящим. А. Г. Он на себе ставил эксперимент?А. З. Нет, не на себе. Далее. Теперь уже генетика. Генетикасейчас на высоте. Генетика дала очень много нового материала. Так вот генетикиговорят, что в генетическом плане человек и шимпанзе, например, близки на 95, ато и на 99 процентов. То есть, мы различаемся всего-навсего генетически на одинпроцент, ну может быть на пять процентов. Мозг. Ну, на что уж мозг, казалось, бымозг человека, и мозг обезьяны. Но тем не менее, в мозгу шимпанзе мы находимтакие поля, такие области, которые соответствуют в человеческом мозгу полям,связанным с речью, с трудом, с тонкими манипуляциями. То есть, полная системаэволюционных заготовок, чтобы из такого существа получился человек. Конечно, всеэто развито не на столько, как вы понимаете, не настолько сильно, как учеловека. Но тем не менее, это есть. И мозг обезьяны – это огромнейшеедостижение эволюции. Некоторые подробности можно было бы еще дать, но я такподробно этого касаться не буду.
Теперь дальше. Вот узоры пальцев, узорыладоней и так далее, чрезвычайно близки у человека и человекообразных обезьян.Затем речь. Я сказал о речевых центрах в мозгу, но тут же встает вопрос – апочему же обезьяны не говорят, почему не разговаривают человекообразные? Дело втом, что гортань устроена по-разному у человека и человекообразных обезьян.Гортань у человека расположена ниже, это позволяет значительно расширитьдиапазон произносимых звуков. Обезьяны этого не могут. Но это не значит, чтоневозможен никакой речевой контакт с обезьянами. В 60-е годы блестящиеэксперименты были проделаны американскими исследователями, которые, наверное,многим известны. Это супруги Гарднеры, затем Патерсон, Тимоти Джилс, которыеучили обезьян языку глухонемых. И добились блестящих результатов. С обезьянойстало возможным беседовать в течение получаса, скажем, так, как с ребенком5-летнего возраста. То есть, стал возможен контакт с обезьяной. А. Г. Простите, что перебиваю. Из всего вышесказанного, уменя, например, осталось впечатление, что обезьяны – это некийнедоэволюционированный объект, который при известных обстоятельствах можетпройти свой эволюционный путь и превратиться в подобие человека, не хомосапиенса, разумеется, но во что-то очень близкое нам по форме. Так это илинет?А. З. Знаете, если говорить о современных обезьянах, то,пожалуй, уже нет. Они уже безнадежно отстали. Дело в том, что у нас, у людей ишимпанзе, был общий предок примерно 6-7 миллионов лет назад. После этого, послеточки расхождения эволюционных линий, шимпанзе развивались по своему пути,человек – по своему пути. Причем, человек накапливал одни свойства, а шимпанзенакапливали прямо противоположные, другие. Так что разрыв получился все-такинастолько большой, что вернуться к исходной точке уже, конечно, очень трудно. Ивсегда, конечно, некоторое отставание, как бы вы не учили обезьяну, оно всегдабудет.А. Г. И все-таки, если вернуться к общему предку, давайтеначнем вот оттуда постепенно. Что сейчас известно об общем предке, о цепочкеобщих предков?А. З. Во-первых, мы должны сказать, что семиальная теорияДарвина предполагала само собой разумеется, что должно существовать некоепромежуточное звено. Об этом впервые высказал мысль Геккель. И после этогопромежуточное звено стали искать. И нашли. Голландский исследователь Дюбуа наЯве нашел известного питекантропа, черепную крышку, бедренную кость и зубы, егоназвали обезьяно-человек. Точнее, я бы сказал, человек-обезьяны, потому что этовсе-таки был немножко больше человек, чем обезьяна. В конце 19 века одно такоезвено было найдено, но в то время даже не представляли себе, сколько этихзвеньев еще будет. И, несколько забегая вперед, я должен сказать, что из этихзвеньев получилось огромное развесистое древо, в ветвях которого нашло местонаправление к человеку от обезьян.
И следующее, о чем хотелось бы сказать, всвязи со звеньями, что уже в 20-м веке, в 20-х годах, точнее – в 24-м году, былонайдено еще одно звено. Более, так сказать, подходящее. Это я имею в видуавстралопитека. Обезьяну, то есть, это не обезьяна, собственно говоря, а тожепромежуточное существо между человеком и обезьяной. Оно было найдено в ЮжнойАфрике в 24-м году, потом выяснилось, что австралопитекус – это мощный развитойрод, состоящий из 8 видов. Причем, это существо, этот род австралопитекуса, сампо себе, очень интересен с той точки зрения, что это еще не человек. Но это ужето семейство, к которому человек относится. Это гоминиды. Может быть я позволюсебе написать, вот – гоминиды, я по латыни напишу. Hominid, гоминиды – этосемейство. А в него входят роды австралопитекус, австралопитекус и гомо. Здесьнадо четко себе представлять, что человек, как род, входит в гоминид, но не всегоминиды являются людьми. Таким образом, с находкой австралопитеков найдено былоочень важное звено эволюции, найден тот эволюционный базис, который дал родгомо. Вот эти 8 видов австралопитеков считались раньше вообще первымигоминидами.
Потом выяснилось, что нашли еще более древнюю форму –ардипитекуса, ардипитек. Сейчас я подхожу к сенсации. Австралопитековые жили,начиная от 4,2 миллиона лет до 1 миллиона лет назад. 1 миллион лет назад онивымерли. Ардипитекус несколько древнее всех австралопитеков, он 4,4 миллионалет. Его и стали считать прародителем всех гоминид. Самый древний 4,4 миллионалет. Это долго держалось. Буквально до последних лет так и считалось: ктоотносится к первым гоминидам? – это ардипитекус. И вдруг сейчас, в 2000-м году,уже французские исследователи, французская исследовательница Сенью во времяраскопок в Кении обнаружила части скелета существа еще более древнего. Сначаладаже просто не хотелось верить, поскольку по очень объективным критериям оценкинаходка имела возраст 6,5 миллионов лет. А поскольку были найдены костиконечностей, можно было с уверенностью судить, что это было двуногое существо,ходящее на двух ногах. И назвали его Орорин, полное название – ороринтугенензис. Значит, древность его – 6,5 миллионов лет.
После этого в Чадебыл найден еще один экземпляр, который, казалось бы, еще древнее – около 7миллионов лет. Но там в чем дело? Там найден один череп только, не найдены костиконечностей. А судить о том, гоминиды это или не гоминиды, мы без костейконечностей не можем. Но остановимся на орорине. 6,5 миллионов лет. С находкойорорина тугенензиса мы получили в руки просто великолепный материал. Во-первых,это первые гоминиды, определен возраст гоминид – 6,5 миллионов лет, и целоеогромное семейство, которое явилось базисом, на котором возник потом человек, имы знаем, когда и где оно возникло. Оно возникло в Кении 6,5 миллионов летназад. Вот это уже последняя сенсация. Причем, сенсация 2000-го года.А. Г. Но здесь возникает законный вопрос, по-моему. А еслибудет сделана еще более древняя находка, и немножко в другом районе, а потом ещеболее древняя? До какого предела вообще может простираться поиск назад вовремени? То есть, когда мы можем сказать, что вот в это время точно не моглобыть гоминидов?А. З. Да, можем сказать. Потому что ниже, так сказать,глубже, это известно по конкретным данным, конкретным материалам, глубже идутуже слои, в которых содержатся только обезьяны. Глубже 7 миллионов лет заходитьсейчас просто бессмысленно. Там заведомо стопроцентная вероятность, что мынайдем одних обезьян. Вот. И кстати, ценность этого орорина тугенензиса еще вчем? Что это связывающее звено между ископаемыми древними человекообразнымиобезьянами и гоминидами. Подчеркну – ископаемыми древними человекообразнымиобезьянами. Потому что иногда задают вопрос – а почему от современных обезьян непроисходят люди и так далее? От другой обезьяны произошел человек. От другой,древней ископаемой обезьяны. И вот предок орорина был последней ископаемойобезьяной, которая стояла на линии эволюции гоминид.
Ниже орорина уже идуттакие формы, как египтопитек, кенияпитек, это уже чистые человекообразныеобезьяны. Но они стоят на эволюционной линии, ведущей к гоминидам все-таки.Например, 30 миллионов лет назад человекообразные обезьяны египтопитек находятсяуже на этой самой магистральной линии – мы можем сказать об этом. Далее идетдриопитек, 23 миллиона лет назад. Далее идет кениопитек, 16 миллионов лет назад.И так далее, и так далее. И вот примерно на уровне между 23 миллионами лет и 7миллионами лет начинают отделяться ветви предков современных человекообразныхобезьян. Сначала отделилась ветвь гиббонов, потом отделилась ветвь орангутангов.Потом отделилась ветвь гориллы. И наконец 7 миллионов лет назад примерноотделилась от нас ветвь шимпанзе. То есть мы нашли ту точку, где разошлись нашипути с шимпанзе. Вот чем еще находка эта важна.
Но пойдем дальше. Сейчас мы,так сказать, копали вглубь. Теперь посмотрим, что было после австралопитеков.Опять напомню, что во времена австралопитеков гоминиды включали в себяавстралопитеков, до этого орорина, потом ардипитеков, гомо еще не было. Потомпоявился гомо, человек.А. Г. Когда?А. З. Вот когда – мы сейчас к этому перейдем. Раз этоважнейшее событие. Но сейчас важно что? Важно, что австралопитековые, числовидов которых 8, я уже сказал, не все были равноценны в эволюционном отношении.Среди них нашлась веточка, которая по признанию большинства современныхспециалистов как раз сквозь все дальнейшие ветви, переплетения эволюционныхветвей привела в конце концов к человеку. Это австралопитекус афарензис. Можетбыть, кто-нибудь читал такую переводную книгу "Люси". Это как раз про них. Люсиэто и был австралопитек афарский. После него следующая стадия – это уже первыелюди, первые человеческие популяции. А. Г. То есть он прямой предок?А. З. Да, он считается прямым предком первых человеческихпопуляций, первого человека. Как я уже говорил, автралопитековые прожили от 4,2миллиона до 1 миллиона лет. Но на уровне примерно 2,5 миллион лет произошлоисключительно важное для всей биосферы событие. С одной стороны, радостное, сдругой стороны – печальное. Возник род гомо. Теперь, как он возник? Тут придетсянемножко отклониться в сторону факторов эволюции человека, под влиянием какихфакторов человек возник. Здесь обычно ссылаются на трудовую деятельность. Дело втом, что Энгельс в своей работе говорит о "человеке". О каком человеке – неуказывается. В настоящее время нам известно несколько звеньев человека. Человектоже не сразу стал таким, какой он сейчас. Первый самый человек был примитивныйеще, с небольшим объемом мозга. И еще сохранил некоторые черты обезьян. Первогочеловека нашли, вернее, останки его, в 1960-м году в Танзании. И назвали егогомо хабилис, или человек ловкий, человек умелый. Вот он примерно от 2 до 2,5миллионов лет представлял, так сказать, человеческий род. А. Г. То есть он сосуществовал с австралопитеком?А. З. Он сосуществовал, совершенно верно, с темиавстралопитеками, которые вымерли позже, 1 миллион лет назад он в это времясосуществовал с ними. Это было примитивное существо, небольшое по размерам тела.Собственно, отличался он от австралопитековых немногим. Отличался в основноммозгом, в основном развитием мозга. Объем мозга был побольше. Австралопиек в 450кубических сантиметров, у гомо хабилис высший предел 870 кубических сантиметров.Но все-таки уже значительно больше.
Гомо хабилис. Теперь как и почему онвозник. Вот этот вот первый человек, самый первый, который действительнопроизошел от обезьяноподобных предков, он, конечно, не под влиянием трудовойдеятельности возник. И не мог. Потому что до него никакой трудовойдеятельности-то и не было. Он возник под влиянием целого ряда факторов, которыесоставляют иерархию факторов. В этой иерархии наивысший фактор – это факторэволюции Вселенной, эволюции организации материи во Вселенной. Следующий факторидет уже земного порядка – это "фактор эволюции эволюции" так называемый, тоесть совершенствование самого эволюционного процесса, который в порядке отборатоже выделял наиболее целесообразные, наиболее удачные ветви, модели эволюции.И, наконец, последний фактор, непосредственно уже перед становлением человека –это фактор отбора на гоминидный комплекс, или на комплекс гоминид.
Комплексгоминид какой? Это высокоразвитый мозг, во-первых, это связанная с ним такназываемая рассудочная деятельность. "Рассудочная деятельность" – это терминпрофессора Крушинского, нашего известного биолога. Означает она фактическивозможность предвидеть результат той или иной деятельности. То естьцелеполагание, другими словами. Если обезьяна способна расколоть, разбить каменьи даже, может быть, выбрать из этих кусков тот, который ей понравится. Нозаранее запланировать форму камня она не может. Человек может. И вот в этомотношении здесь проходит грань между гомо хабилис и австралопитеками.Австралопитеки, по-видимому, не могли, – правда, некоторые говорят, что ужемогли, что у них были зачатки способностей изготовлять орудия. Но я-то знаю, чтомежду гомо хабилис и австралопитеком проходит как раз тот рубеж, когда существоспособно запланировать результат своей деятельности.А. Г. То есть австралопитеки пользовались орудиями, но неизготавливали. А. З. Вот почему они составляли базис, они ведь когдаоказались в саванне, то оказались в трудном положении, они были не вооружены,были плохо вооружены. И поэтому у них не было таких больших и опасных клыков, небыло когтей. У них только и оставалось – камни и палки. И вот это и привело ихсначала к массовому употреблению природных орудий, а затем и уже к некоторойподработке и улучшению формы этих орудий. Вот на этом рубеже и возник как разчеловек. Где и когда это было? Это тоже огромное достижение, я считаю, теорииантропогенеза, что мы знаем, когда человек, первый человек, вот гомо хабилис, ивообще первая человеческая популяция, возникла, мы можем назвать цифрыбезбоязненно, это 2,5 миллиона лет. Все то, что идет вглубь, уже будутавстролопитеки. А. Г. А где?А. З. А где – это Южная Африка, это Кения. Это Танзания. ЭтоЭфиопия. То есть обширные районы Африки. То есть мы знаем, что мы, так сказать,африканцы по своему происхождению все, все человечество. Далее, гомо хабилисвымер на уровне отметки во времени примерно 1,8 миллиона лет. Но вымер все-таки,оставив, так сказать, потомство. Следующая стадия уже была как раз та самая,которую обозначали раньше как питекантропа. И нашли ее в Азии, наЯве.
Нынешнее время, уже 80-е годы ознаменовались замечательным открытиемследующей стадии эволюции человека. Стадии хомо эргастер. А. Г. И тут опять важный вопрос, они тоже сосуществовали схомо хабилис?А. З. Некоторое время, конечно, сосуществовали.А. Г. Просто когда представляют цепочку эволюции, ее делаютнепрерывной.А. З. Нет, нет. Нет. Это как раз ошибка этой стадиальнойтеории, когда надстраивали одно звено над другим.А. Г. А это все-таки дерево.А. З. На самом деле это дерево, причем здесь обязательно исосуществование, и конкуренция.
Теперь, как познакомились с хомо эргастер.Был найден полный великолепный скелет юноши 12-ти лет. Это был уже высокийстройный юноша, по строению скелета совершенно практически современный, исключаянекоторые детали. Только, конечно, черепная коробка и череп в целом сохранилпримитивные особенности. А какие именно примитивные особенности? Это наклон лба,сравнительно небольшой объем мозга – 850 кубических сантиметров.А. Г. Ну поскольку это юноша...А. З. Юноша, да, может быть потом было бы побольше, но вот850. Теперь эти вот надбровные дуги, такой валик надбровный здесь, скошенныйназад подбородочный выступ. Крупные зубы. То есть такой комплекс примитивныхчерт.
Считается, что ни хомо хабилис, ни хомо эргастер еще не имеличленораздельной речи. То есть сигнализация у них была, активная сигнализация,которая позволяла им общаться в широком масштабе, но членораздельной речи еще небыло. Кроме того, во время хомо эргастер произошло знаменательное событие, оноказался путешественником. Он впервые вышел за пределы Африки, о чем мы можемсудить по двум моментам, во-первых, тоже сенсационная находка имела место вГрузии, в Дманиси. Такое местечко есть в Грузии, где нашли несколько череповсущества, которое стоит буквально на грани хомо хабилиса и следующей стадииэволюции. На грани хомо хабилиса и хомо эргастер. И древность его – 1,7 миллионалет.
Вот на этом уровне человек вышел уже за пределы своей колыбели, запределы Африки. И отправился на восток, в Азию. Почему в Азию? Онпреимущественно по тропическому и субтропическому поясу путешествовать мог. Идальше в Азии, в Китае, в пещере Лонгупо найдены тоже останки существа примернотой же древности 1,7 млн. лет. Так мы видим, как этот хомо эргастер вышел изАфрики, проделав колоссальный путь. Ну конечно, не за день ни за два, разумеетсяза тысячелетия, и окопался, так сказать, уже на территории Азии, в Китае и вИндонезии. А. Г. В Индонезии?А. З. Да, на острове Ява. Там тоже нашли существо возрастом1,7 млн. лет. В частности, его-то и нашел в свое время Дюбуа и назвалпитекантропом. Это был как раз азиатский хомо эргастер, которого назвали вотличие от эргастера хомо эректус.>А. Г. Каким же образом они преодолевали водныепреграды?А. З. Видите ли, водных-то преград на их пути не было. Онивышли из Африки, а там что? Нет, они по берегу могли дойти.А. Г. Ну, а до острова Ява каким образом они добрались?А. З. А до острова Явы – да, действительно, проблема. Ну,во-первых, были и промежуточные островки. Во-вторых, были такие возможности какиспользование плавучих стволов, деревьев. Случайно могли просто, случайно моглоих занести туда.
Но во всяком случае, что в глубокой древности человек могпреодолевать водные пространства, это мы знаем, знаем хотя бы потому, что наостровах Меланезии существуют стоянки с каменными орудиями, которым 33 тысячилет, скажем. А уже как они такие океанские просторы могли преодолевать?..
Теперь о дальнейшей эволюции, она происходила опять-таки в Африке. Вообще,сейчас существует такое выражение у специалистов по антропогенезу, все, "out ofAfrica", значит "все из Африки", ну что ни возьми, каждая новая стадия; иобезьяны человекообразные в Африке произошли, и гоминиды в Африке появились.А. Г. Такой могучий эволюционный котел.А. З. Да, да. И хомо габилис в Африке, и хомо эргастер вАфрике. И теперь следующая стадия. А. Г. А хомо эректус азиатский, то есть синантроп, онблагополучно вымер потом?А. З. Да, хомо эректус азиатский дал синантропа, какнесколько более прогрессивную веточку. И веточка эта, как я, например, считаю,заглохла полностью. Заселение Азии происходило уже повторно.А. Г. Заново.А. З. Заново.А. Г. Опять из Африки.А. З. Да. И опять из Африки, причем это не простоумозрительное заключение, потому что известно, что гоминиды уровня так 250-300тысяч лет, о которых мы, кстати, сейчас будем говорить, в Азии имеют как быналет африканских черт. Уже ясно совершенно становится, что они неместные, онине потомки синантропа. То есть они пришли с запада. Вот так.
Теперь в Африкепосле довольно значительного перерыва... Перерывы там объяснялись климатическимиизменениями. Кстати, климат, климатические эти коллизии, климатические измененияочень четко гармонируют с морфологическими формами. В частности, гоминиды, мызнаем, возникли 6,5 миллионов лет. Это как раз эпоха похолодания и установлениезасушливого, сухого климата. Теперь дальше идем, 2,5 млн. лет – возникновениехомо, опять похолодание и опять засушливый климат. То есть это стимулировалоотбор, как-то стимулировало отбор, и создавало возможность формирования какой-тоновой систематической единицы.
И вот примерно 800 тысяч лет назад, в Африке,опять-таки возникает новое, более прогрессивное звено. Как его назвать?Называется оно не по-африкански. Дело в том, что впервые такое существо былонайдено близ Гейдельберга, в Европе, это гейдельбергский человек. В Африкенайден череп такого человека, в районе Бодо в Эфиопии, которому 600 тысяч лет.Но там были еще более древние, 800 тысяч лет давности.
И вот возниклоопять-таки, как считается в Африке, новое более прогрессивное звено.Гейдельбергский человек. Это были крепко сложенные, могучие люди, прекрасныеохотники. И что замечательно и для нас интересно в этом вот таксоне, в этойстадии эволюции, что они первыми вступили на землю Европы. Это стало в своевремя сенсацией, очередной сенсацией в 90-х годах уже прошлого века, когдаиспанские археологи в Пиренеях, в районе Гран Долина, нашли костные останкичеловека, по всей видимости, гейдельбергского уровня, возраст которого был 780тысяч лет. А. Г. Так рано пришел в Европу.А. З. Да. То есть где-то в районе Гибралтара прямые потомкигомо эргастер, и уже по статусу своему таксономическому хомо гейдельбергензис,вышли на земли Европы. И надо сказать, хорошо там освоились. Потому что ужепервый гейдельбергский человек в Европе строил очень неплохие жилища, причемкаменные. Там найдено жилище, имеющее овальную форму, с очагом в центре. А вдругом месте в Германии, в районе Бильцингслебен, там тоже гейдельбергскийчеловек обитал. Так там целый прямо-таки городок, несколько жилищ в ряд, причемвсе это аккуратненько было сделано, мусор даже убирался с этой площадки, тоесть, в общем, все было цивилизовано уже.
Могучим охотником былгейдельбергский человек. Найден скелет слона, который был пробит копьем.Представляете себе, слона пробить и таким тяжелым 2-метровым копьем из тисовогодерева. И вот этот могучий охотник бросил его, и этим ударом убил слона. То естьвеликолепные охотники были. И вот какова дальнейшая судьба их была, каковы былиих потомки?
Всем известен неандертальский человек. Судьбы его не везде и нево всем ясны. Известно только одно, что он произошел несомненно отгейдельбергского человека. Был ли он предком современного человека или нет? Этопока что для нас не совсем ясно. Вернее всего, что все-таки не был. И сейчасрассматривается эта последовательность стадии так: был гейдельбергский человек,он развился в неандертальского человека, и на этом эта часть эволюции, вот этототрезок эволюции остановился. А из Африки пришли уже, так сказать готовые хомосапиенсы, люди современного облика, которые сейчас называются – анатомическисовременный человек. И этот анатомически современный человек тоже произошел отгейдельбергского человека. Но, как считается, произошел он не в Европе, а вАфрике, потому что первый-то гейдельбергский человек был в Африке, одна ветвьего пошла через Гибралтар в Европу, и дала неандертальца, а другая ветка пошлачерез Босфор, Дарданеллы и дала современного человека. Причем остановившисьнадолго в передней Азии. Там уже 115 тысяч лет назад был человек современногооблика. И почему-то с некоторой задержкой, уж будет это выяснено или нет, незнаю, ну, в общем, этот человек переправился через Босфор и Дарданеллы икаким-то образом, то ли потеснил, то ли просто грешным делом истребилнеандертальца. А. Г. Но не ассимилировал, это точно.А. З. Ну может быть и ассимилировал. Постольку посколькукакие-то промежуточные формы в Европе наблюдаются. Вот, например, в Германии –Ханеферзанд, такой череп есть, которому 35 тысяч лет. Вот он и неандертальские исовременные черты в себе заключает. Так что, может быть, были какие-то контакты.И возможно были и биологические контакты. В чем можно, надо сказать, иусомниться. Почему?А. Г. Потому что тогда часть популяции современная должнаносить неандертальские гены в себе.А. З. Это, во-первых, а во-вторых, придется сказать о ещеодной сенсации, уже генетической. Группа немецкого исследователя Крингса,интернациональная группа, совершила чудо, а именно добыла ДНК из костейнеандертальца. И сравнила с ДНК современного человека, и оказалось, чтонеандерталец был бесконечно далек от нас генетически. Настолько далек, чтоочевидно расхождение ветвей неандертальского и современного человека произошлопримерно 500 тысяч лет, если не больше. И конечно, опять-таки в Африке.
Анеандерталец, поскольку вообще жил в жесткой изоляции, в ледниковое время, то,возможно, что он все-таки и ни с кем и не контактировал особенно. Ну были, можетбыть, отдельные какие-то случаи, метисации, но они не делали погоды. А восновном потом Европа вся и Азия заселялась уже потомками переселенцев изАфрики, людьми современного физического облика, так называемого человексовременного анатомического типа.А. Г. Я слышал гипотезу о том, что метисация, котораявозможно происходила, давала потомство такое же, как мулы от лошади и от осла,то есть они были бесплодны.А. З. Да, совершенно верно. О чем я и хотел сказать, вотпример, который я привел, Ханеферзанд, этот череп, возможно, что, это былрезультатом метисации неандертальца с современным человеком. Но потомства он,вероятно, не дал.А. Г. Но к тому времени он мог не дать потомство не толькопо биологическим, но и по социальным причинам.А. З. Да и по социальным причинам уже не мог, конечно.А. Г. Потому что половой отбор, видимо, просто выкинулего.А. З. Дальше человечество, как мы знаем, будучи на разныхконтинентах, в разных географических условиях, распалось на расы или с чистобиологической точки зрения на подвиды. Иногда считают, что даже меньше, чемподвиды, во всяком случае, вид остался единым. Все расы, действительно,по-настоящему, это сейчас известно прекрасно, все расы представляют собой единыйбиологический вид. Это действительно так.
Но как происходилорасообразование? На этот счет существует две точки зрения. По одной из них,когда человек, первый человек современного физического типа, выходил из Африки,то происходила такая картина. Из одной какой-то точки выходили много ветвей,которые и приводили к образованию разных рас. Но есть и другая точка зрения,согласно которой от одной точки возникали несколько линий.
Вот от разныхлюдей, допустим, уровня гейдельбергского человека, от разных типов произошлиразные расы. Это такая точка зрения, которая называется полицентристской. Адругая точка зрения называется моноцентристской. Причем у этих гипотез есть ещеобразные названия. Гипотеза моноцентризма называется гипотезой Ноева Ковчега. Агипотеза полицентристов называется гипотезой канделябра, потому что как видите,здесь действительно чертеж похож на канделябр.А. Г. Вы придерживаетесь какой точки зрения?А. З. Моноцентристской, конечно. Моноцентристской почему?Потому что расы разошлись бы дальше гораздо, если бы они шли от гейдельбергскогочеловека каждая.А. Г. Эволюционный соблазн был бы велик, да?А. З. Ну да. Представляете себе, если мы с неандертальцемтак разошлись, то уж тут-то что было бы, если бы от гейдельбергского человекашли бы разные ветви.
Так что вот такие две гипотезы расообразованиясуществуют. И при этом надо помнить, что вид остался единым. Хотя здесьпроизошел очень важный, конечно, переход от одной формы эволюции к другой. Делов том, что вид человека, хомо сапиенс, все расы в совокупности, он интегрирован.Биологически интегрирован. А вот в социально-историческом плане возниклоразобщение. Возникла дезинтеграция. И как бы повторяющая биологическуюдифференциацию ("как бы", я подчеркиваю, не в точности, конечно, повторяющая).Возникли этносы, государства, различные другие объединения и так далее, которыетоже друг от друга разделены известными барьерами.
Это, кстати, взначительной степени затрудняет объединение человечества в систему. Как это непечально, человечество нельзя еще назвать системой. Грубо говоря, человечестваеще нет. А. Г. С вашей точки зрения у человечества есть шансэволюционировать в систему?А. З. Я считаю, что это обязательно должно быть. Простонадеюсь на то, что человечество, как разумный вид, пойдет по этому пути так илииначе. Но какие формы найдет? Может быть, скажем, зачатком этого являетсяОрганизация Объединенных Наций, вот в этом духе. Не знаю, когда это можетслучиться, такое разумное объединение усилий, чтобы каждый элемент этой системыработал бы на целое, а не против целого, потому что только в дефектной системеотдельные элементы работают против целой системы. А в человечестве как разименно, к сожалению, так и есть.А. Г. Но биологическая эволюция наша, с вашей точки зрения,закончена?А. З. Теперь мне, собственно, осталось сказать обиологической эволюции. Кстати, я тут говорил о будущем человечества, так вотмне кажется, что это такая большая тема сама по себе, что сегодня мы, конечно,только затронем ее, только-только слегка затронем.
Всегда предполагалось,нас учили во всяком случае, что эволюция человека биологически остановилась,дальше она не идет, и человечество дальше эволюционирует только в историческомплане. Теперь, опять-таки в порядке вероятной сенсации обнаружилось, причемсделал это наш соотечественник профессор Савельев, известный специалист помозгу, он обнаружил, что, оказывается, даже такая система, как мозг, продолжалаэволюционировать, во всяком случае, в течение последнего века и, очевидно,продолжает дальше и будет продолжать эволюционировать. Эволюционирует зубнаясистема, это уже я тоже как специалист знаю. То есть вряд ли можно сказать, чтоэволюция остановилась биологическая, она не остановилась. К чему она дальшеприведет, показывает схема палеонтолога Быстрова, он в свое время рисовал такогочеловечка с огромной головой и с двумя пальцами на ногах, только парой ребер,что вот якобы таким будет человек будущего. Не буду подробно рассказывать. Скажутолько, что очень много возражений этот рисунок вызвал.А. Г. Во-первых, голова, это надо переходить на кесаревосечение...А. З. Вот именно, во-первых, голова, это затруднит доневозможности роды, во-вторых, мы даже не знаем, нужно ли это, потому что мозгможет эволюционировать за счет тонких структур, достигнув определенного предела.В-третьих, потеря конечности, то есть потеря некоторых пальцев и так далее, неподдерживается естественным отбором никак. А каков механизм потери пальца, еслион никак ничем не мешает, собственно говоря, и естественный отбор не будет егоиллюминировать, уничтожать. Следовательно, вот так себе представлять будущегочеловека вряд ли можно. Но и в другую крайность впадать не надо. Конечно,изменения довольно значительные все-таки ждут, вероятно, физический типчеловека.А. Г. Давайте мы договоримся так, что у нас, по-моему,профессор Савельев был участником первой программы, самой первой, и давайте мыусловимся, что мы просто пригласим вас и его в студию, для того чтобы поговоритьоб этой отдельной теме – эволюции человека и человечества.А. З. Да, это было бы очень хорошо, я с большим уважениемотношусь к профессору Савельеву, он действительно крупная величина у нас, онмногое очень сделал. Ну и еще, чтобы закончить, пару слов об эволюции человека вбудущем. Неизвестно, к чему приведет этот стремительный темп развитиянаучно-технического, научно-технический прогресс. Закон развития диктует нам,что ускорение прогресса, в частности, научно-технического прогресса, естьсовершенно необходимый процесс, то есть ускорение для человека есть один измодусов, так сказать, выживания. То есть мы не можем не только остановиться всвоем движении вперед, но даже и не можем замедлить прогресс. А это приведет кдовольно большим сложностям. Вот об этом, в частности, писал известныйамериканский психолог, социолог Тофлер, которому принадлежит идея футурошока,тоже идея, о которой стоит поговорить, потому что это одна из самых страшныхугроз, которая угрожает человечеству в будущем, даже не нефтяной, неэнергетический кризис, никакой другой, вот именно это.
Что касается другихкризисов, то из них можно выйти. Я думаю, что, например, вынос тяжелойпромышленности и химической промышленности в космос, конечно, решительнооздоровил бы биосферу. Если был бы какой-то единый управляющий механизм, типаОрганизации Объединенных Наций на высшем уровне, можно было решить и внутренниепроблемы. Ну, то есть здесь тупика нет, по-моему. Но сложности, конечно,будут.
Max_Evil
Антропогенез (от греч. «происхождение человека») - процесс историко-эволюционного формирования физического типа человека, первоначальное развитие его трудовой деятельности, речи, а также общества. Эволюционная ветвь человека отделилась от общего с другими приматами ствола около 4 млн. лет назад. Человек и его ближайшие предки называются гоминидами. В настоящее время они представлены только одним видом ? человеком разумным. 2 млн. лет назад их было не меньше трёх. Останки древнейших гоминид найдены в Южной и Восточной Африке и принадлежали разным видам ? австралопитекам и человеку умелому. У них разный объём головного мозга, различные формы черепов, но они ходили на двух ногах. Человек умелый, живший одновременно с австралопитеком (2,3-1,8 млн. лет назад), первым из гоминид умел пользоваться примитивными каменными орудиями и огнём. Его мозг был гораздо больше, чем у австралопитека, но меньше, чем у современного человека. Со временем человек умелый превратился в человека прямоходящего (появился 2 млн. лет назад), который впервые покинул Африку и проник в Азию, а потом и в Евразию. Этот человек пользовался более крупными орудиями (ручные рубила, острия и кливеры), чем ранние гоминиды. При их изготовлении применялась новая технология - оббивка каменной заготовки с двух сторон. Он со временем превратился в человека разумного, а тот - в современного. Впервые человек разумный появился в Африке и Европе около 500 тыс. лет назад. В Европе он эволюционировал в неандертальца (его кости были найдены в 1856 г. в долине Неандерталь в Германии). Считается, что к тому времени, когда в Азии и Европе появились современные люди, неандертальцы стали постепенно вымирать. 40 тыс. лет назад современные люди заселили большую часть мира.
Из статьи А.А.Зубова «Иерархия факторов антропогенеза»//Вестник антропологии. Вып. 2. М., 1996.
Формулировка "труд создал человека", передающая в урезанном виде мысль Ф. Энгельса, высказанную им на страницах "Диалектики природы" и ставшая непременным элементом "научного ширпотреба" в быту и, отчасти, в популярной литературе, требует многих существенных оговорок.
Труд - "первое и основное условие всей человеческой жизни, и притом в такой степени, что мы в известном смысле должны сказать: труд создал самого человека". Вот эта-то оговорка "в известном смысле" имеет огромное значение, раскрываемое всем содержанием цитируемой работы, в которой выделяется целый ряд факторов антропогенеза помимо труда (значение которого подчеркивается бесспорно справедливо). Так, например, освоение двуногой походки описывается как решающий шаг для перехода от обезьяны к человеку, в качестве предка человека фигурирует необычайно высокоразвитая порода человекообразных обезьян, как важные компоненты системы факторов эволюции выделяются "взаимная поддержка и совместная деятельность", "членораздельная речь", пища - "химическое условие для превращения этих обезьян в людей". Таким образом, в работе, принадлежащей перу самого автора трудовой теории антропогенеза, рассматривается не один, а много важнейших и разнородных факторов, участвовавших в процессе становления человека.
Эти факторы можно объединить в две большие группы: экологическую и биологическую (сумма биологических предпосылок). Энгельс ставит трудовой фактор на первое место, устанавливая т.о. определенную иерархию по степени значимости. Этот вопрос требует особого внимания.
Во времена Ф. Энгельса еще не была разработана систематика гоминид и, соответственно, не сложились еще четкие представления об этапах эволюции человека. В настоящее время, говоря о факторах антропогенеза, мы прежде всего уточняем, о каком человеке идет речь - о первом человеческом существе, начавшем делать каменные орудия, либо об "анатомически современном" человеке. И здесь необходимо установить момент, когда труд "включился" в процесс эволюции человека как один из важных ее стимулов. Если подразумевать под "первым человеком" существо, приступившее к изготовлению орудий, то в силу простой логики его становление никак не могло быть детерминировано трудовым фактором в том смысле, в котором труд обычно принимался отечественными авторами. Иначе неизбежно возникает парадокс "курицы и яйца", напрашивается вывод о некоей " трудящейся обезьяне" (или, во всяком случае, трудящемся австралопитеке), которую, согласно основной идее, следовало бы, в то же время назвать человеком. Ведь по Ф.Энгельсу главное отличие человеческого общества от стада обезьян - труд, а труд начинается с изготовления орудий.
Непосредственной формирующей силой в данном случае, как и в любом процессе видообразования, выступает естественный отбор. Ф. Энгельс, упрекая естествоиспытателей школы Дарвина в неспособности понять значения труда в антропогенезе в силу "идеалистического влияния", не рассматривает в своей работе роль естественного отбора, вероятно, в силу жесткой установки, связывающей сферу жизни человека только социальными факторами. Бесспорно, что последние (включая и трудовую деятельность) играли возрастающую роль в эволюции рода Homo и создании им "искусственной среды", определяющей направление адаптивных процессов, но непосредственно "лепить" морфологическую и физиологическую специфику возникающего нового таксона они не могли. Игнорируя естественный отбор, мы не пойдём в этом вопросе далее давно оставленного наукой ламаркистского понимания эволюции.
Из статьи А. А. Зубова «Дискуссионные вопросы теории антропогенеза»//Этнографическое обозрение. 1996. №6.
Обилие новых палеоантропологических находок значительно обогатило наши знания о ходе антропогенеза, но в то же время породило множество неожиданных затруднений с интерпретацией полученных материалов, а также прежних данных. К настоящему моменту в разделе антропологии, посвященном происхождению и эволюции человека, вопросов стало больше, чем ответов, и чуть ли не все проблемы стали дискуссионными.
Представления о становлении гоминид и человека, сложившиеся к середине нашего столетия, подверглись в настоящее время серьезной ревизии. Казавшаяся стройной и хорошо обоснованной стадиальная теория антропогенеза претерпела радикальные изменения. Оказалось, например, что последовательность эволюционных стадий, принятая ранее в науке, осложняется фактами длительного сосуществования таксонов разных уровней, что многие находки были неверно датированы, что краниологические комплексы ископаемых гоминид далеко не так жестко коррелированы с формами сопровождающей каменной индустрии, как считалось ранее. Противоречивые суждения возникли в антропологии по поводу времени возникновения семейства гоминид, реальности древнейшего таксона рода Homo, азиатского и африканского центров гоминизации. Вопрос о датировании момента отделения ветви гоминид от общего гоминоидного ствола согласован в науке лишь в том отношении, что это событие совершилось гораздо позже, чем считалось прежде. При этом, однако, диапазон оценок времени дивергенции остается значительным ? 2,7?8 млн. лет. Остальные датировки в основном располагаются между этими двумя крайними вариантами, причем чаще приводятся значения порядка 5?6 млн. лет. Авторы-генетики, отстаивающие особенно поздние даты отделения гоминидной ветви, отдают себе отчет в том, что результаты их исследования противоречат палеоантропологическим материалам, а это вынуждает их идти на радикальный пересмотр теории эволюции гоминоидов конца миоцена и начала плейстоцена. Предполагается, например, что не двуногие формы произошли от четвероногих, а, наоборот, человекообразные обезьяны ? предки шимпанзе и гориллы ? были потомками двуногих, прямоходящих гоминид, в частности афарского австралопитека, возникшего 6 млн. лет назад. Впрочем, делается оговорка, что данные «молекулярных часов» на основе митохондриальной ДНК могут дать искаженную картину дивергенции таксонов, если между последними имел место генный обмен. Вполне возможно, что такого рода факторы повлияли на результаты в случае слишком заниженных оценок времени, протекшего с момента разделения ветвей гомияид и африканских антропоидов. Наиболее адекватной датировкой, согласующейся со всей суммой накопленных наукой данных, представляется период между 8 и 6 млн. лет до современности.
Потомками этих высших приматов были первые прямоходящие существа ? австралопитековые ? ранние представители семейства гоминид. И. Коппенс считает выделение этого семейства более значительным событием в эволюции живого мира, чем возникновение рода Homo.
По современным данным, первая популяция человеческих существ появилась на земле 2?2,5 млн. лет назад. Иногда называют более ранние даты, но они пока не встречают всеобщего признания в науке. В 1988 г. китайский палеонтолог Хо Чуанкун опубликовал описание зубов, обнаруженных при раскопках в Юань-моу, провинции Юньнань и имеющих по оценке автора древность 2,8 млн. лет.
Спор между сторонниками гипотез африканской и азиатской прародины человечества имеет давнюю историю.
После целого ряда крупных палеоантропологических открытий в Африке в течение трех последних десятилетий чаша весов едва ли не окончательно склонилась в пользу Африки, что подтверждает прогноз, сделанный еще Дарвином. Наука, однако, требует осторожности в выводах и готовности к различным неожиданностям, так что следует учитывать обе точки зрения на локализацию прародины первого человека, признавая право ученых на предпочтение той или иной позиции. На данный момент факты обязывают признать более обоснованной африканскую гипотезу.
Несмотря на ряд неясностей и противоречий в рассматриваемом разделе теории антропогенеза, бесспорно одно: в результате афро-азиатских миграций возникло два основных центра эволюции рода Homo ? западный и восточный, в результате чего разделенные огромным расстоянием популяции Homo положили начало параллельным линиям гоминизации, которые в определенные периоды времени могли прогрессировать в изоляции друг от друга. Эти заключения, базирующиеся на достаточно очевидных фактах, породили множество вопросов, ответы на которые практически не найдены до сих пор.
Этот вопрос тесно связан с давним, поныне не прекращающимся спором между так называемыми моноцентристами и полицентристами, т. е. сторонниками гипотез возникновения современных рас человека из единого центра эволюции древних гоминид, либо из разных, независимых центров.
Представители подвида Homo, к которому принадлежит все современное человечество, появляются в Европе, по данным палеоантропологии, примерно 35?40 тыс. лет назад. Прежде в науке именно эти даты фигурировали как время возникновения современного подвида человека. В этот период повсеместно в Европе происходит быстрое вытеснение каменной индустрии типа шатель-перрон и ее замена на более совершенную ориньякскую форму. Возникают искусство, религия, родоплеменной строй, резко обогащается духовная жизнь. Происходит полный переворот всей жизнедеятельности человека, в огромной степени возрастает миграционная активность. Была ли это мутация, приведшая к возникновению нового подвида, или вторжение современного типа человечества откуда-то извне? Антропологи констатируют наличие в упомянутый период в Европе трех вариантов ископаемых людей: 1) неандертальцев; 2) людей современного анатомического типа; 3) промежуточных форм. Этот факт может свидетельствовать либо об эволюционной трансформации в пределах региона, либо о метисации с пришедшими «извне» мигрантами, в соответствии с чем антропологи разделились на сторонников либо первой, либо второй гипотезы. Есть еще третья точка зрения ? гипотеза полного истребления неандертальцев пришельцами, но она не выдерживает критики в силу наличия промежуточных ископаемых форм. В пользу гипотезы метисации говорит стремительность описываемых событий. В период 31?36 тыс. лет до наших дней (время очень незначительное с точки зрения хода эволюции) в пределах сравнительно небольшого региона, на территориях нынешних Германии и Франции, присутствовали все три упомянутые выше формы.
В данной работе мы в основном придерживаемся гипотезы миграции человека современного типа в Европу из Африки и Азии примерно 40 тыс. лет назад и ассимиляции им неандертальского коренного населения.
В настоящее время в руках антропологов имеются уже достаточно достоверные доказательства, что человек современного физического типа произошел не 40 тыс. лет назад, как думали антропологи 50-х годов, а намного раньше, притом не в Европе. Это еще не означает, что прародиной человека современного подвида была Азия. Все больше данных свидетельствует о том, что следы первого человека современного типа, как и следы «самого первого» человека, опять-таки ведут в Африку.
Словом, процесс сапиентации в анатомическом смысле завершился в Африке на несколько десятков тысячелетий раньше, чем в Европе. Отсюда вполне убедительной представляется так называемая «афро-европейская гипотеза» немецкого антрополога Г. Бройера, согласно которой современный человек возник в Африке южнее Сахары более 100 тыс. лет назад, мигрировал в Переднюю Азию, а оттуда примерно 35?40 тыс. лет назад в Европу, где ассимилировал местных неандертальцев. Кстати Г. Бройер, как и автор данной статьи, склоняется к мысли, что в процессе ассимиляции имела место метисация между неандертальцами и мигрантами.
Сосуществование различных таксонов рода Homo ? факт, открытый сравнительно недавно и находящийся в противоречии с прежней стадиальной теорией, исходящей из постулата «одного вида» (т. е. одного вида гоминид в каждый конкретный период времени). К числу новых достижений науки о происхождении человека относится также твердо установленный факт отсутствия жесткой связи между типом каменного инвентаря и эволюционной стадией того или иного представителя рода Homo.
После длительного сосуществования двух подвидов гоминид, примерно 40 тыс. лет назад массы популяций Homo пришли в движение. Вероятно, имел место демографический взрыв, увеличение плотности населения и резкий прогрессивный сдвиг в области материальной и духовной культуры.
Гипотезу африканской прародины современного человека в своем варианте поддержали генетики. Американский исследователь А. Уилсон, совместно с коллегами из Калифорнийского университета, предложил гипотезу так называемой «Африканской Евы»: все современное человечество, по мнению этого автора, произошло от одной женщины, жившей в Африке, южнее Сахары, примерно 100?200 тыс. лет назад. Вывод базируется на анализе мирового распределения типов митохондриальной ДНК. Предполагается, что Homo из африканского центра расселился по всей ойкумене, вытесняя все другие группы гоминид (без метисации}.
Резонно предположить, что в течение всей эволюции рода Ноmо в его пределах постоянно происходил обмен генами между самыми различными очагами формообразования, в частности между двумя древними первичными центрами эволюции Ноmо? западным и восточным. Таким образом, имела место «сетевидная эволюция», как нечто присущее роду Ноmo, как следствие особенностей бытия и развития этого рода. В свете всего сказанного гипотеза «Африканской Евы» представляется слишком односторонней: она не учитывает связей и взаимоотношений внутри многообразного, быстро развивающегося конгломерата групп, каким во все времена было человечество.
По-видимому, формирование различных расовых групп современного человечества протекало не везде одинаково и в сильной степени зависело от интенсивности метисационных процессов. В Европе и большинстве районов Азии, где большие массы населения могли свободно перемещаться по обширным территориям, богатым дичью и отличающимся благоприятным климатом, сложились оптимальные условия для постоянного генного обмена. Вследствие этого две самые большие современные расы ? европеоидная и монголоидная (включая американоидную} ? в полной мере приобрели характерные отличительные морфологические черты довольно поздно.
Вообще, краниологический монголоидный комплекс (в отличие от одонтологического) имеет очень незначительную древность. По европейским краниологическим материалам эпохи верхнего палеолита-мезолита можно заключить, что и европеоидная раса, учитывая все ее современные варианты, сложилась достаточно поздно.
Другие условия сложились в процессе формирования австралоидной расы: генный обмен в этом регионе был более ограниченным в силу географических причин, во всяком случае он был беднее в отношении разнообразия генных сочетаний по сравнению с зонами микроэволюции европеоидов и монголоидов. В силу этого, вероятно, выделилась более однородная, более «чистая» линия, в пределах которой основной исходный комплекс мог удерживаться в общих чертах в течение очень больших промежутков времени, так что современный морфологический вариант сохранил многие древние черты. Разумеется, речь не идет о полной «чистоте» и независимости австралоидной линии на протяжении сотен тысяч лет: вероятность такой ситуации крайне мала. Все сказанное об австралоидах в той же мере, если не в большей, относится к коренному населению Африки. После возникновения африканских популяций Homo вектор большинства миграций был направлен «вовне» ? в сторону Европы и Азии, так что в пределы африканского континента поступало гораздо меньшее количество инородных генов, чем их «поставляла» Африка в другие части Света. Генный обмен происходил в основном внутри африканского региона, что ограничивало общее разнообразие и, как и в случае с австралийской расой, привело к консервации древних типов, сохранивших в процессе микроэволюции некоторые протоморфные черты.
Генетики констатируют необычайную устойчивость во времени генофонда современных африканских популяций. Так, американский исследователь Г. Дикон вычислил, что бушменский генетический комплекс существует уже по крайней мере 100 тыс. лет и, вероятно, уходит корнями в еще более глубокую древность эволюционной истории африканского человека.
Когда мы говорим о различиях во времени завершения формирования современных рас человека ? это лишь один из возможных подходов к оценке относительной древности расовых типов. Под термином «древность» можно подразумевать также время отделения эволюционной ветви каждого рассматриваемого типа от общего ствола. По мнению ортодоксальных полицентристов, современные расы имели разных предков на уровне неандертальца. Тогда следовало бы приписать расовым комплексам (точнее их эволюционным линиям) древность порядка сотен тысяч лет, если не более. Исходя из современной моноцентристской позиции, необходимо признать, что все ныне живущие расы имели общего прародителя 100?200 тыс. лет назад, следовательно, их дивергенция происходила уже позже этого времени. Генетики-моноцентристы сходятся на том, что первой выделилась линия африканских негроидов, причем в качестве момента дивергенции называется максимум 92 тыс. лет, что на фоне данных других наук представляется правдоподобным.
Признание гипотезы сетевидной эволюции на всех этапах существования рода Ноmо в определенной степени снижает значение самой постановки вопроса о времени первичной дифференциации линий, ведущих к различным расам, если не считать проблем, связанных с древнейшим разобщением человечества на африканскую и азиатскую части. Сетевидная модель эволюции допускает в основном лишь дискуссию о соотношении сроков становления расовых и внутрирасовых таксонов в их современной форме, которую принято считать дефинитивной, завершенной на данный момент, хотя на деле это, конечно, означает лишь условную фиксацию наблюдаемого этапа развития.
Современное человечество ? единый политипический подвид рода Ноmо, вобравший в себя большую часть генетического разнообразия всего этого рода на протяжении его эволюции, дивергенции и метисационных процессов.
Интеграция всех современных рас в один подвидовой таксон Homo sapiens и их исключительная генетическая близость друг к другу (расы генетически в 25 раз ближе друг к другу, чем шимпанзе к человеку) объясняются не только общностью их происхождения, но также постоянным обменом генами между дивергирующими популяциями, включая распадающиеся изоляты.
Из статьи А. А. Зубова «Тенденции эволюции человечества»//Расы и народы. Вып. 12. М., 1982.
Проблемы, связанные с будущим человечества, особенно с отдаленным будущим, нередко считают пограничной областью между наукой и фантастикой или же просто фантастикой, не имеющей под собой реальной научной базы. Однако современная паука уже сейчас располагает столь значительным объемом информации, что постановка такого рода проблем представляется вполне закономерной и своевременной. К тому же важность и актуальность вопросов футурологического профиля не подлежит сомнению.
Специфика человека как объекта исследования состоит в его "вселенскости" (по выражению В. И. Вернадского), в том, что человек по отношению к живому миру Земли является представителем качественно нового уровня движения материи и, таким образом, по эволюционной значимости представляет собой космическое явление. Поскольку эволюция человека есть часть всеобщей магистрали развития материи, его будущее не может рассматриваться вне связи с эволюцией Вселенной в целом.
В развитии и постепенном выявлении описанных магистральных тенденций можно видеть последовательное совершенствование самого эволюционного процесса, "эволюцию эволюции". Механизм этого явления был исследован и описан биологами-эволюционистами И. И. Шмальгаузеном и его последователями К. М. Завадским и Э. И. Колчинским.
Человек как результат магистральной эволюции обладает наиболее полным (для нашей планеты) "набором" магистральных качеств, универсальностью в масштабе всей планеты с частичным приобретением черт космического универсализма, высшей средовой автономией (проникновение во все экологические ниши без изменения морфофизиологических особенностей), огромным информационным потенциалом, что обеспечивает виду обширную "сферу ориентации". Магистральные формы в своем развитии и непрерывном восхождении по линии усложнения организации как бы "избегают" частных, временных оптимумов отношений со средой, вследствие чего вся магистраль в целом оказывается наделенной на некий практически недостижимый "абсолютный оптимум" для системы "Человек - бесконечная Вселенная".
Исходя из фундаментальных свойств магистрали мы должны, следовательно, предположить, что в будущем человечеству предстоит: 1) стать еще более автономной и универсальной формой бытия материи (например, освоиться в космосе, подводной среде и т. д.), овладеть новыми видами энергии, уменьшить свою зависимость от климатических условий, используемых сейчас природных пищевых и энергетических ресурсов; 2) значительно увеличить объем информации о мире, обогатить и уточнить "модель мира", делая акцент на прогностическую и "предваряющую" информацию, обеспечивающую надежность существования и развития на беспредельно большие сроки; 3) достигнуть состояния интегрированного многообразия (сохранения и увеличения индивидуального разнообразия без образования новых внутривидовых таксономических подразделений).
Говоря о будущем человечества, мы еще почти не касались вопроса, каков будет физический тип человека в будущем, как будут выглядеть наши потомки через сотни, тысячи, десятки тысяч лет. Одним из главных аспектов этой проблемы является изучение характера изменчивости антропологического типа современного человека. По этому вопросу существуют в основном две точки зрения: 1) в пределах вида Ноmo sapiens со времени его становления происходил процесс затухания стадиальной эволюции, стабилизации вида; 2) эволюция физического типа человека продолжается в наши дни и будет продолжаться в обозримом времени, что приведет к образованию нового вида.
Для решения этих проблем нужно прежде всего обратиться к анализу механизма, который мог бы в принципе привести к видообразованию. Если говорить о видообразовании путем ветвления, то здесь нужно было бы прежде всего предположить возможность действия отбора, направленного па дифференциацию, либо (или наряду с этим) - выраженного эффекта дрейфа генов. Описанная выше интеграционная тенденция в магистральной эволюции позволяет усомниться в наличии таких возможностей, особенно если речь идет о будущем. "Сдерживание" адаптивной радиации социальной формой бытия материи уже в верхнем палеолите исключило возможность дифференциации таксона с образованием ветвей, различия между которыми превышали бы подвидовой уровень. Дифференциация за счет образования изолятов и генетико-автоматических процессов также не может теперь достигнуть сколько-нибудь высокого таксономического уровня в силу кратковременности существования изолятов, их быстрого распада и процесса метисации, особенно с учетом быстрой смены общественных формаций.
Отбор на приспособленность к тем или иным видам человеческой деятельности также не может сыграть в обществе роль дифференцирующего фактора, так как с развитием науки и техники характер профессий быстро меняется, а генетическое разнообразие и запас пластичности человечества достаточны чтобы обеспечить самые различные сферы деятельности.
Можно думать, что по крайней мере в течение следующих нескольких тысячелетий никакие дезинтегрирующие факторы не изменят состояния интегрированного многообразия человечества. На протяжении этого периода будет постоянно возникать большое число новых индивидуальных комбинаций генов в пределах существующего генофонда Земли вследствие интенсивной метисации. Антропологически человечество будущих нескольких тысячелетий должно быть разнообразным и колоритным.
По футорологическим подсчетам, в течение следующего тысячелетия будет освоена Солнечная система, т. е. "космизация" жизни сильно продвинется вперед. Вероятно, пройдет еще несколько тысячелетий, пока будет сделан решительный шаг к освоению галактического пространства. Галактическая деятельность наших потомков должна получить полное развитие в течение 1 - 10 млн. лет.
Следует учитывать, что не только в это отдаленное время, но еще гораздо раньше в принципе могли бы обнаружиться другие формы эволюционного процесса, способные изменить физический тип человека. Однако вероятность активного действия этих механизмов селективного характера в более или менее близком будущем, как правило, невелика.
Новые генные комбинации, складывающиеся в рамках имеющегося генофонда населения планеты, не дают селективных преимуществ и не представляют собой базы для видообразования. Активизация мутационных процессов и повышение процента генетических аномалий также не имеет перспектив в плане выработки нового вида. Тенденция к увеличению генетического груза либо будет устранена медициной (например, с введением антимутагенов), либо приведет со временом к выработке генотипов, более устойчивых к конкретным мутагенным факторам (в частности, к ионизирующей радиации) и, конечно, не являющихся основой для нового вида. Различного рода известные генетические уклонения не представляются селективно ценными, не могут быть подхвачены движущим отбором, а скорее будут систематически ограничиваться отбором стабилизирующим.
Некоторые исследователи предпринимали попытки прогнозирования морфологических особенностей будущего человека на основании так называемых профетических признаков (таких, как редукция числа ребер, зубов). Так, например, А. П. Быстров сконструировал модель скелета человека будущего (с огромным черепом, уменьшенным числом ребер, пальцев конечностей, беззубой челюстью). Нужно сказать, что профетические признаки, избранные автором, вряд ли действительно указывают будущие пути развития, так как они, очевидно, не имеют селективной ценности. Что касается размеров черепа, то их увеличение, во-первых, не есть обязательное условие совершенствования мозга, во-вторых, ограничено чисто биологическими факторами (дальнейшее увеличение черепа вызвало бы затруднения при родах).
Выработанные отбором на предыдущих стадиях эволюции "человеческие" особенности - высокоразвитый мозг, приспособленная к труду рука, совершенное вертикальное положение тела - оказались достаточными, чтобы обеспечить человеку нормальное функционирование в обществе в условиях самой сложной и быстро меняющейся искусственной среды. В связи с этим произошло резкое ослабление давления движущего отбора, что вызвало замедление каких-либо направленных изменений, в частности изменений в сторону дальнейшей сапиентации. С чисто биологической точки зрения вид оказался близким к оптимуму отношений со средой, следствием чего явилось бурное увеличение его численности. Нужно, правда, сразу же сказать, что оптимум в данном случае в корне отличается от "частных оптимумов" боковых ветвей эволюции: в данном случае не произошло серьезных биологических адаптивных изменений, так как среда "подгонялась" к виду, а не вид к среде. Такая инверсия оптимизации не уводит форму с магистрали, оставляя ее биологически неспециализированной.
С начала верхнего палеолита, как известно, темп эволюции человека резко замедлился. При этом было бы ошибкой полагать, что затухание стадиальной эволюции у неоантропа означает у него полное отсутствие всякой изменчивости по эпохам. Действительно, разного рода незначительные направленные и ненаправленные изменения в пределах вида Ноmo sapiens происходили и происходят.
Означает ли сказанное, что физический тип человека "законсервирован" навечно в его нынешнем виде? В более или менее обозримом будущем, т. е. на период, измеряемый тысячами и десятками тысяч лет, действительно, существенных видовых изменений, вероятно, не произойдет. Во всяком случае указаний на такого рода тенденции нет. Биология знает много случаев исключительной стабильности таксонов, так что биологическая стабилизация человеческого рода в условиях ослабления отбора и с учетом темпов эволюции предшествующих десятков тысяч лет не представляет ничего удивительного.
Стабилизирующий отбор - единственная форма отбора, сохранившая реальное значение у современного человека, стремится к закреплению морфофизиологического облика современного вида.
Естественно все же предположить, что чрезвычайно медленный процесс, направленный на дальнейшую "рационализацию" типа в условиях магистрального развития, вероятно, продолжается. "Биология общества" все же не остается безразличной к существенным сдвигам развивающейся ноосферы. Как стабилизирующая, так и движущая составляющие отбора будут направлены на поддержание анатомо-морфологической организации человека в соответствии с изменением содержания человеческой деятельности.
Конечно, человек при этом всегда будет сохранять характерную для магистрали неспециализированность, так что морфофизиологические изменения его типа будут играть подчиненную роль. Однако часть этих изменений, связанная с магистральным развитием (например, раскрытие каких-то новых резервов универсализации типа), может, накапливаясь со временем, дать существенный эффект в более отделенном будущем. Мы не можем сказать сейчас, какие именно новые стадиальные изменения вызовут в типе человека десятки и сотни тысяч лет развития (здесь необходимо было бы, вероятно, учесть и эффект искусственного вмешательства в структуру наследственности, от чего человечество вряд ли удержится), однако с уверенностью можем предвидеть, что это будут не черты морфофизиологической специализации (например, приспособления к каким-то частным видам деятельности), а сдвиги общего, генерализованного характера, направленные на усиление "набора" магистральных качеств, на дальнейшую закономерную и вечную магистрализацию. Конечно, при этом мы в первую очередь должны ожидать дальнейшей информационной эволюции. Она совершенно очевидна в современном человечестве в целом. Объем информации, которой располагает человечество, непрерывно растет, увеличивается активная роль информации в организации энергии. Иногда приходится слышать, что в этом случае мы имеем дело лишь с эволюцией общества, а не человека-индивидуума. Однако нельзя забывать, что нет общего без единичного, что общее проявляется в отдельном.
Индивидуальное сознание формируется на основе уровня, достигнутого общественным сознанием. В среднем культурный человек XX в. информационно богаче человека прошлого века. В этом можно видеть совершенный, мобильный механизм информационной эволюции на социальном уровне движения материи. Эволюция эта, выражая одну из главных тенденций магистрали, неуклонно продолжается и ускоряется. Однако можно спросить, возможны ли какие-нибудь морфофизиологические сдвиги в самом материальном субстрате информационной эволюции - человеческом мозге. Академик В. Куприянов выдвинул в связи с этим гипотезу о необходимости "третьего скачка" в эволюции человека (первый скачок - от обезьяны к человеку, второй - от неандертальца к современному человеку). Ученый считает, что новый вид человека возникнет не путем морфофи- зиологических изменений тела, а за счет эволюции тонких структур мозга. Конечно, как полагает большинство исследователей, мозг человека обладает значительными резервными возможностями в смысле числа клеточных элементов, образования связей, объема перерабатываемой и фиксируемой информации, функциональной пластичности. Огромные возможности поведенческой адаптации в развивающейся ноосфере и меняющейся среде в целом являются фактором, снижающим эффективность отбора. Трудно согласиться с исследователями, которые отстаивают мысль о наличии в настоящее время действенного отбора на обучаемость, способность воспринимать культуру. На практике ведь можно видеть, что не обязательно талантливые люди оставляют более многочисленное потомство и отличаются большей жизнеспособностью. Однако в очень далеком будущем по мере магистрализации может оказаться необходимым и совершенствование отражательно- анализаторного аппарата человека. Ноокосмогенез в период "великих переломов" (например, к активному освоению Галактики) может вызвать непредсказуемые изменения среды и потребует качественного подъема на новый уровень магистрализации, что в первую очередь затронет сферу высшей нервной деятельности. К этому времени постепенное "соскальзывание" морфофизиологического комплекса вследствие медленной ортоселекции, пространственное разобщение, искусственная "доработка" типа могут успеть изменить видовые характеристики наших отдаленных потомков. В частности, не исключены конвергентные перестройки в сторону оптимальных галактических параметров.
На этой стадии, т. е. через несколько сотен тысяч (или даже через миллионы) лет, вид Ноmo sapiens, вероятно, прекратит свое существование как таковой и перейдет в какую-то качественно новую форму, достаточно четко отграниченную от вида-предшественника в плане общей организации, морфофизиологического типа и экологических характеристик, чтобы считаться новым видом, конечно, если вообще критерии современной систематики приложимы к данному случаю. Таким образом, две упомянутые точки зрения на будущее человечества (остановка морфофизиологической эволюции и возникновение нового вида) окажутся совместимыми. Вопрос только в величине отрезка времени, на который простирается прогноз: интенсивность видообразования будет очень малой в ближайшие десятки тысяч лет, на что указывает практическое отсутствие видообразовательных тенденций в настоящее время, но в течение сотен тысяч и миллионов лет должен выработаться новый вид как качественно новая "узловая точка" магистрали, о чем можно судить исходя из самых общих закономерностей магистрали в целом ("космизация", неограниченная информационная эволюция, универсализация).
Библиография
Биологическая эволюция и человек. М., 1989.
Бунак В. В. Род Homo, его возникновение и последующая эволюция. М., 1980.
Единство и многообразие человеческого рода. М., 1997.
Зубов А. А. Тенденции эволюции человечества//Расы и народы. Вып. 12. М., 1982.
Зубов А.А. Дискуссионные вопросы теории антропогенеза// Этнографическое обозрение. 1996, №6.
Зубов А.А. Иерархия факторов антропогенеза//Вестник антропологии. Вып. 2. М., 1996.
Зубов А. А. Проблема термина "раса" и расовых классификаций в современной физической антропологии// Этнографическое обозрение. 1996. №1.
Зубов А. А. Естественная история древнего человечества// Природа. 1998, №1.
Зубов А. А. Неандертальцы: что известно о них современной науке?//Этнографическое обозрение. 1999. №3.
Зубов А. А. Новая интерпретация роли "гейдельбергского человека" в эволюции рода Homo//Этнографическое обозрение. 2001, №1.
Современная антропология и генетика и проблема рас у человека. М., 1995.
Хрисанфова Е.Н. Перевозчиков И.В. Антропология. М., 1991.
Homo sungirensis. Верхнепалеотический человек: экологические и эволюционные аспекты исследования. М., 2000.
Humanity from African naissance to coming millennia. Firenze, 2001.
Physical anthropology: a perspective. NY, London, Sydney, Toronto, 1972.
Юрич
А.А. Зубов. Антропогенез в масштабах эволюции биосферы и Вселенной
Предпосылки гоминизации
Существует точка зрения, согласно которой жизнь на Земле – явление случайное, уникальное. Приходится слышать также, что антропогенез, возникновение человека, разума – также случайные явления, выпадающие из общей, универсальной системы закономерностей бытия и развития Вселенной. Не слишком ли много случайностей? Как могла стихия космоса в круговороте ненаправленных процессов породить фантастическую сложность живых существ, наделенных мощным потенциалом саморазвития и бесконечным разнообразием функций? И было ли для этого достаточно времени, если учесть, что, как сейчас известно, возраст Вселенной не превышает 15 миллиардов лет? Эти вопросы заставляют обратиться к анализу соотношения антропогенеза и универсальных закономерностей эволюции всего мира, в особенности, – биосферы Земли. При этом мы нисколько не уходим в сторону от основной темы работы, так как, рассматривая феномен человека, мы тем самым уже вступаем в область проблем планетарного и космического масштаба.
Человек сформировался в результате давления естественного отбора в направлении универсальных особенностей, определивших не только его господствующее положение в биосфере, но также выход на новый уровень организации, который можно назвать "надбиологическим". Феномен человека укладывается в рамки понятия "жизнь" и, в то же время, это – "сверхжизнь". Выдающийся теоретик биологии И.И.Шмальгаузен писал: "Можно представить себе беспредельное расширение среды, то есть не только расселение организмов по всей поверхности Земного шара, где жизнь вообще только возможна, но и использование всех жизненных ресурсов. Такой организм займет совершенно особое положение, так как он возвысится над всеми другими организмами, овладеет всей средой и подчинит ее своим потребностям (Шмальгаузен, 1939). Такой высший этап ароморфной эволюции, выходящий за пределы последней как нечто новое для жизни на Земле, И.И.Шмальгаузен назвал эпиморфозом. Именно на этот этап развития антропогенез вывел Человека.
Для того, чтобы встать на эволюционную линию антропогенеза были необходимы определенные предпосылки, выработанные в ходе предшествующих стадий эволюции живого мира. Высшие приматы – непосредственные предки гоминид и рода Homo – уже обладали достаточно полным набором таких биологических предпосылок, к числу которых следует отнести высокоразвитый мозг, анатомические особенности руки и возможность её освобождения для использования, а затем изготовления орудий труда и охоты, стереоскопическое зрение, сложное групповое поведение, включая высокий уровень организации стада, достаточно развитые средства коммуникации, взаимодействие между индивидуумами (кооперацию), склонность к манипулированию предметами, гибкость поведения, высокий удельный вес поведенческих адаптаций в общей системе приспособительных реакций, повышенная роль прижизненного опыта в организации поведения и, соответственно – возрастающая роль индивидуума в группе. Эти особенности, взятые вместе и неразрывно связанные друг с другом можно определить как "комплекс гоминизации". В процессе эволюции высших приматов на линии, ведущей к человеку, значение этого суммарного показателя гоминизации постепенно выявляется и возрастает, так что комплекс как целое становится средством выживания вида, и, как следствие, – объектом действия движущего естественного отбора, определяющего направление дальнейшего развития и видообразования. Именно отбор на комплекс гоминизации приводит к становлению семейства гоминид с появлением первого рода этого семейства – Australopithecus (возможно – Ardipithecus) и продолжает давление в том же "оправдавшем себя" направлении, с неизбежностью формируя эволюционирующий род Homo, который на протяжении двух с лишним миллионов лет совершенствуется как носитель комплекса гоминизации. В этом, собственно, и заключается биологическая сущность антропогенеза. Однако, картина действия предпосылок очеловечивания не исчерпывается описанными выше фактами. Сам комплекс гоминизации не появляется "на пустом месте": возникнув в отряде приматов, он имеет базу в системе характеристик всего класса млекопитающих, которые (наряду с некоторыми родами птиц), по сравнению с другими классами животных, имеют более выраженную тенденцию к прогрессу центральной нервной системы, к усложнению поведения, выражающемуся в развитии "рассудочной деятельности" (по терминологии Л.В.Крушинского), то есть способности (хотя бы зачаточной) к прогнозированию событий и целесообразному поведению в новой обстановке. Общий качественный подъем жизнедеятельности, обусловивший победу млекопитающих над пресмыкающимися, получил необходимое, естественное продолжение в становлении отряда приматов и оформлении описанного выше единого комплекса гоминизации.
Точно также можно сказать, что предпосылками становления млекопитающих явились прогрессивные особенности типа хордовых, подтипа позвоночных. И так далее. Мы видим, таким образом, что те или иные предпосылки гоминизации в общих чертах можно выявить на самых разных "этажах" прогрессивной эволюции, что вся цепь стадий абсолютного прогресса, характеризующаяся восходящим совершенствованием организации и как бы направленная на человека, является своего рода обобщенной предпосылкой его становления. Черты, составившие базис гоминизации, выявлялись постепенно, так что на ранних этапах эволюции, казалось бы, трудно уловить даже намеки на то, что мы считаем присущим мыслящим существам, однако можно показать, что существует ряд инвариантных особенностей прогрессивного развития, единых для всех стадий восходящей линии эволюции и нашедших полное выражение в Человеке, который должен рассматриваться как закономерное и необходимое звено цепи процессов усложнения организации материи. Эта эволюционная цепь или линия, красной нитью проходящая через миллионы лет сложного бытия биосферы среди запутанной сети локальных прогрессивных, нейтральных и регрессивных направлений видообразования в нашей работе будет именоваться магистралью, а присущие ей инвариантные свойства, воплотившиеся в человеке – магистральными (Зубов, 1978,1979,1982,1985,1996, 2003).
Особенности эволюционной магистрали в биосфере
Таксоны живых существ, входящие в биосферу нашей планеты, следуют различным стратегиям развития. Основные модели этих стратегий выделены и подробно описаны А.А.Северцовым, которые впервые ввел термины "ароморфоз" и "идиоадаптация", отражающие общий прогресс универсального характера с подъемом на новый информационно-энергетический уровень и "частный" прогресс" локального характера, обеспечивающий адаптацию таксона к конкретным условиям данного места и времени, что обусловливает выживание, но не делает существо более универсальным, способным приспосабливаться к разным условиям жизни при их быстрых изменениях. Эволюцию по модели ароморфоза в настоящее время принято называть арогенезом, а адаптивные изменения идиоадаптационного типа – аллогенезом. Выделяют также катагенез – общее снижение уровня организации, что фактически можно назвать также дегенерацией. Для магистральной линии эволюции типичен восходящий арогенез, так что все данное направление развития выглядит как цепь ароморфозов, с неизбежностью приводящую к возникновению разумных существ. При этом не имеется в виду непрерывное развитие одного таксона, которому предназначено стать разумным: магистраль понимается нами как условное научное обозначение линии, составленной таксонами, обеспечившими себе победу в конкурентной борьбе с другими формами путем арогенеза и универсального, перспективного характера эволюционных сдвигов. Здесь не имеется в виду предопределенность, "запланированность" развития. Движение по восходящей траектории определяется обычными биологическими факторами, прежде всего – естественным отбором, который рано или поздно, причем со все возрастающей вероятностью, отдает предпочтение более универсальным формам, имеющим в запасе потенциал преадаптаций и способных выживать в гетерогенных и меняющихся во времени условиях среды, то есть как бы адаптированных на перспективу. Однако, не следует думать, что ароморфная форма развития в реальной жизни всегда оказывалась более выгодной для развивающихся таксонов. Во многих случаях, особенно на ранних этапах эволюции биосферы, "практичней" оказывалась идиоадаптационная модель, обеспечивавшая больше шансов на выживание в каждый конкретный момент времени и в конкретном месте. Преимущества этой формы адаптации имели место в условиях длительной стабилизации среды, мало изменявшейся в течение многих миллионов лет. Магистраль в этой ситуации с трудом пробивала себе дорогу. Однако, в переходное время, при смене геологических эпох, универсальные, мало специализированные существа выходили " на передовые рубежи" прогресса биосферы, в то время как идиоадаптационные линии, уводившие многие формы жизни в тупики узкой специализации, не могли восстановить адаптивные связи со средой и вымирали. Здесь можно привести всем хорошо известный пример – вымирание рептилий на грани мезозоя и кайнозоя – эры млекопитающих, выживших за счет ряда ценных ароморфозов (теплокровность, вскармливание детенышей молоком, волосяной покров, более высокий уровень развития центральной нервной системы). Преимущества магистрального арогенеза не означают, однако, что идиоадаптационные и тупиковые линии развития должны рассматриваться как своего рода отбросы эволюции. Немагистральные ветви всегда находились в тесном взаимодействии с магистралью, внося свой вклад в эволюцию биосферы. Вся система процессов развития живого мира подобна растению, в котором роль стебля играет магистраль, роль ветвей – немагистральные линии. Идиоадаптационные направления обеспечивают общее увеличение сферы обмена веществ и энергии со средой и, кроме того, создают "фоновое давление", усиливающееся в процессе конкуретной борьбы по мере возрастания уровня организации в боковых ветвях и способствующее ускорению абсолютного прогресса. Эволюция эволюции обогащает генетический опыт магистрали и пополняет его ценной перспективной информацией, базирующейся на "победах" универсальных форм. Биосфера функционирует как единый развивающийся организм.
Накопление и выявление перспективных адаптаций общего значения, имеющих непреходящую ценность в любых возможных изменениях среды мы определяем как процесс универсализации, являющийся одним из важнейших свойств эволюционной магистрали.
Универсализация давала живым формам чрезвычайно ценное качество – возрастающую автономию, – независимость от специфического влияния среды, приводящего к узкой специализации. Это свойство можно рассматривать как вторую важную особенность магистрали и одну из главных предпосылок гоминизации в глубинах времени. Автономизация означает возрастание способности к самосохранению и "внутреннему управлению" систем. Процесс усложнения организации приводит к усилению авторегуляции жизнедеятельности, начиная с температурной регуляции и кончая усложнением форм поведения, в частности – борьбой за существование. Повышается общий уровень активности организма и вида, что проявляется в миграциях, при освоении новых экологических ниш. Автономизация и универсализация форм на магистрали прогрессивно снижают необходимость адаптивных морфо-физиологических перестроек организма, все в большей степени заменяя их разными формами сложного приспособительного поведения (характерный магистральный феномен), которое играло решающую роль в конкурентной борьбе, ярким примером чего может служить развернувшаяся в мезозое "схватка" между рептилиями и млекопитающими: "... в основном это было соревнование в формах поведения, наиболее гибкого у млекопитающих" (Шмальгаузен, 1983), что обеспечило им, как известно, полную победу.
Развитие сложных форм поведения всецело зависит от еще одной важнейшей особенности эволюционной магистрали – прогрессирующей церебрализации (энцефализация), то есть совершенствование центральной нервной системы, мозга. У примитивных существ ранних периодов истории Земли преобладали наследственно закрепленные формы поведения, удельный вес собственного прижизненного опыта, как основы поведенческих реакций был невелик, поведение базировалось на опыте вида, записанном в геноме. Начиная с мезозоя, естественный отбор стал во все возрастающей степени делать акцент на эволюцию мозга как более мобильного центра фиксации и реализации информации, включая ее прижизненные, индивидуальные формы.
Церебрализация (энцефализация) есть выражение одного из важнейших показателей магистрального прогресса – информационной эволюции, сущность которой состоит в развитии систем накопления, кодирования и переработки информации, обеспечивающих адекватное отражение действительности, включая опережающее отражение, которое носит прогностический, преадаптивный характер. Концентрация и возрастание объемов информации на магистрали имеет место как на видовом (геном), так и на индивидуальном уровне, причем использование приобретенного, прижизненного опыта индивидуума как базы поведенческих реакций увеличивает шансы на выживание, делая поведение пластичным, мобильным. Индивидуальный опыт чрезвычайно важен в борьбе за существование, в которой фенотипическая активность (термин И.И. Шмальгаузена) обеспечивает выживание и прогресс без морфо-физиологических перестроек. Таким образом индивидуум вносит вклад в магистрализацию вида. Ценность индивида как генератора и аккумулятора полезной информации на магистрали повышается, что находится в тесной связи с уменьшением плодовитости и продлением детства, то есть периода обучения и передачи из поколения в поколение вне-геномной (или иначе – экстрагенетической) информации ("экстрагенетическое наследование"). Гибель индивида или подавление его созидательной инициативы наносит огромный ущерб виду и, в дальнейшем, обществу.
Разумеется, опыт вида, геномная информация, также играет свою роль в магистрализации живых систем, особенно на относительно ранних этапах эволюции эволюции, до гоминизации. Это видно на примере млекопитающих, геном которых существенно превосходит по объему геном всех предшествующих живых форм. Таким образом, генетическая информация, как и экстрагенетическая, играет свою важную роль в магистрализации, хотя эта роль постоянно уменьшается по сравнению со значениемприжизненного опыта.
Прогрессирующее развитие мозга обеспечило совершенствование "рассудочного поведения", в котором все большую роль стало играть накопление и использование индивидуального опыта, обучение. Этот ведущий ароморфоз магистрали биосферы особенно ярко проявился в возникновении таких классов, как птицы и млекопитающие. У млекопитающих он сопровождался также другими важными ароморфозами. Весь комплекс новых особенностей этих животных совершенно очевидно направлен на автономизацию и универсализацию, что свидетельствует о приобретении им жизненно важной роли, и о четко выраженной направленности на него сил естественного отбора. Возникновение класса млекопитающих было решительным шагом в направлении универсальной адаптации и создания значительного потенциала предпосылок антропогенеза. Становление в перспективе такого таксона как Человек с этого момента можно считать необходимым и предсказуемым. Об этом уже можно определенно судить по направлению естественного отбора. Необходимость антропогенеза в общих чертах прослеживается уже у начала магистрали в биосфере, но еще в нечеткой форме, но на высоких уровнях прогрессивного развития живого мира такой финал представляется уже неизбежным. Этот феномен получил в наших предыдущих работах наименование принципа возрастания необходимости гоминизации (Зубов, 1985). Человек возникает в биосфере как закономерное, необходимое эволюционное звено, а антропогенез является неотъемлемой частью восходящей магистрали развития мира.
Приближение того или иного процесса развития к ретроспективно прослеживаемой восходящей линии ароморфозов универсального значения и усиление комплекса особенностей, свойственных этой линии ("очищение арогенеза") мы называем "магистрализацией", а отход от этого направления в силу рассеивания эволюционного потенциала универсализации и автономии – "демагистрализацией". "Конструируя" магистраль как условную восходящую линию развития, из отдельных, не обязательно связанных между собою генетически отрезков ароморфного прогресса, мы, конечно, не забываем, что это – не непрерывная линия, а геометрическое место "точек", отражающих моменты крупных качественных сдвигов универсального значения, вносящих необратимый вклад в движение живых систем в сторону становления Разума, то есть, в конечном счете, выводящих организацию живой материи за пределы биологического уровня в область неограниченного прогресса.. Когда мы говорим о "нацеленности" и "направленности" магистральной эволюции, имеется в виду не фатальная предопределенность процесса в деталях, а предсказуемость наиболее вероятных состояний развивающихся систем в пределах всей биосферы в силу постепенного выявления преимуществ магистральных форм в процессе "эволюции эволюции" (термин А.Шелла, употреблявшийся также И.И. Шмальгаузеном, К.М. Завадским и Э.И. Колчинским) (Завадский, Колчинский, 1977), то есть конкуренции и отбора моделей развития, определяющей наиболее эффективное направление. Биологи Б.М. Медников и В.В. Меншуткин (Медников, 1982) поставили интересный эксперимент, смоделировав на ЭВМ процессы макроэволюции членистоногих и хордовых. В качестве исходных данных для хордовых в ЭВМ была заложена информация, описывающая существо типа ланцетника. Действуя по принципу отбора наиболее адаптационно-эффективных форм, машина выдавала эволюционный ряд существ, демонстрируя широкую панораму изменений ароморфного и алломорфного характера. При этом чрезвычайно важно, что в эволюционном древе, сконструированном машиной, стихийно выделилась линия, ведущая к существу с чрезвычайно высокоразвитой нервной системой и освобожденной парой конечностей. И все это при условии, что прогрессивные и регрессивные изменения при машинном моделировании считались равноценными и равновероятными, то есть в программу не было заложено "глупое ламарковское стремление к прогрессу" (по выражению Дарвина). При повторении эксперимента с некоторой модификацией условий получались значительные изменения в различных звеньях эволюции, то есть в деталях вся система линий развития оказалась непредсказуемой, однако вывод о предсказуемости магистрального направления на Разум во всех вариантах опыта оставался неизменным. Экспериментальное моделирование показало также относительно малую зависимость эволюционных процессов от абиотических факторов, то есть известную автономию всей внутренней динамики древа жизни при жесткой взаимозависимости всех макросистем биосферы. Таким образом, магистраль развития порождается всей биосферой и является для последней необходимым стержневым и итоговым процессом, в силу того, что магистральные показатели организации дают формам абсолютные преимущества в борьбе за выживание и рано или поздно подхватываются естественным отбором. Хаотическая на первый взгляд картина отбора локальных форм адаптации и борьбы за выживание постепенно выливается в глобальную конкуренцию моделей развития, среди которых, в конечном итоге, выделяется магистральное направление на церебрализацию, универсализацию, освобождение от гегемонии среды, прогресс элементарного рассудочного поведения, порождающий человеческий интеллект со способностью к целесообразному моделированию материальных объектов и абстрактных образов, то есть к Разуму – в самом обобщенном смысле, вне связи с конкретным его "земным" проявлением – Человеком. Так сумма "случайностей" порождает необходимость. Можно предположить, что феномен магистрального прогресса как пути выхода из "колыбели" (по выражению К.Э. Циолковского) в безграничный космос, универсален для всей Вселенной, какие бы внешние формы ни приобретали живые существа – носители Разума.
"Магистральная точка" и "абсолютный оптимум"
Изображенная на плоскости линия магистрального прогресса выглядела бы как геометрическое место точек, обозначающих узловые ароморфозы. При этом каждая точка будет изображать форму (таксон), обладающую достаточным эволюционным потенциалом для восхождения на новую, более высокую ступень универсализации и имеющую (точнее имевшую) реальную возможность для такого восхождения. Магистральная "точка" – совсем не обязательно является наиболее продвинутой на данный момент системой, но наиболее перспективной по параметрам абсолютного прогресса. Однолинейность магистрали на чертеже чисто условна и призвана символизировать необходимый и непрерывный характер абсолютного прогресса по отношению ко всей биосфере, причем эта линия для наглядности сводится к траектории одной точки. Такое упрощение отражает смысл стержневого процесса эволюции эволюции. На деле преемственность общего восходящего прогресса может прерываться в одном месте и воспроизводиться в другом.
Если продолжить принятую символику, нужно будет отметить важную особенность траектории магистральной "точки": она всегда уклоняется от зон условного пространства, в которых имеет место адаптационный оптимум (гармония) отношений со средой, то есть от состояния равновесия. Биологический смысл этого феномена в том, что каждый такой локальный оптимум грозит эволюционным застоем и специализацией, так что достигнуть его могут лишь линии аллогенеза и катагенеза, обреченные на постоянное или временное уменьшение шансов на качественное повышение общего уровня организации. Прогресс систем на этих линиях состоит как раз в достижении гармонии со средой на данный момент времени и в данном месте пространства. В плане системогенеза это означает постоянное снижения упорядоченности вплоть до достижения полного "беспорядка" и наиболее вероятного состояния, то есть гибели системы. Траектория магистральной "точки" "в обход локальных оптимумов" является необходимым условием неограниченности развития в пространстве и во времени. Поскольку магистральный прогресс изображается здесь траекторией некоторой точки в ретроспективном плане, следует еще раз пояснить, – дабы избежать обвинения в телеологическом подходе, – что, "избегание" оптимумов отношения со средой в реальной действительности означает, что живая система поднимается на более высокую ступень организации без значительных морфо-физиологических перестроек, отвечающих требованиям среды, но использует более универсальные средства адаптации, в первую очередь более гибкие и пластичные формы приспособительного поведения. Аллогенетический оптимум есть необратимая подгонка к среде, выражающаяся в устойчивой комбинации структурных и физиологических приспособлений, в точности отвечающих особенностям среды в данном ее состоянии и потому дающих несомненную, но временную выгоду. "Обход оптимумов", разумеется, – не осознанный выбор пути развития, но эффект сохранения систем, оказавшихся на магистрали в силу своей внутренней перспективной организации и победивших за счет ее преимуществ. "Понятие оптимума требует, чтобы качество системы определялось одним единственным критерием, какова бы ни была его природа" (Марков, 1982). В данном случае этим критерием является выживание, сохранение. Но не наносит ли уход от оптимумов ущерб самосохранению биосистемы? В этом случае рассматриваемая нами магистраль неизбежно была бы уничтожена отбором в процессе эволюции эволюции, как линия, не имеющая оптимума и не обеспечившая гармонию со средой. Но в том-то и суть, что магистраль имеет свой оптимум, в сторону которого как бы направлены происходящие на ней прогрессивные изменения универсального значения. Назовем его абсолютным оптимумом, то есть гипотетическим состоянием гармонии с любыми средами, со всем пространством-временем. Правомерен также термин эволюционный оптимум (Л.П.Познанин, 1982), отражающий постоянное приспособление магистральной формы к самому непрерывно ускоряющемуся эволюционному процессу, обеспечивающему выживание.
Ясно, что практически абсолютный оптимум недостижим, но траектория "магистральной точки" в описанной выше условной схеме, по самому ее смыслу, являет картину постоянного асимптотического приближения к этому теоретически мыслимому состоянию. Такая модель эволюции обеспечивает системе перспективную адаптацию, возможность выживания при любых вероятных изменениях среды (исключая, конечно, глобально катастрофические) и при перемещениях в другие адаптивные ниши, другие среды. Идеальным финальным состоянием (термин взят из работ Ю.Г.Маркова, 1982), "целью" любой биосистемы, любого вида, является максимальное распространение (овладение пространством) при неограниченно долгом сохранении генетической модели (овладение временем). Постепенное приближение "магистральной точки" в процессе конкуренции эволюционных линий к такому состоянию, – что можно в общем свести к понятию универсализации, – означает борьбу за пространство-время, и только в масштабе и координатах этой борьбы можно понять сущность магистрального прогресса, а следовательно, и сущность Разума, локальным, "земным" проявлением которого является Человек.
Критерии совершенства биосистем в эволюционном аспекте
Взгляд на человека как на "Венец Творения", получивший распространение еще в эпоху Возрождения, в настоящее время нередко оспаривается и воспринимается с иронией, в которой сквозит разочарование, порожденное многими фактами из области истории общества и примерами из повседневной действительности. Судить об этом необходимо с позиций строгой науки, не поддаваясь эмоциям, окрашивающим наши представления о Человеке и Человечестве то в белые, то в черные тона и порождающим диаметрально противоположные оценки. В данном случае речь не идет о критериях из области морали, права, целесообразности отдельных поступков. В предлагаемой работе мы должны дать характеристику рассматриваемого феномена "Человек" в масштабе универсальных критериев, применимых к таким объектам, как Вселенная и Биосфера. Биологи выдвигали и выдвигают различные принципы оценки совершенства того или иного вида, среди которых прежде всего выделяют выживаемость, степень адаптированности, объем биомассы, скорость и масштабы размножения, устойчивость по отношению к действию ряда вредоносных факторов (радиация, яды и т.д.), длительность существования в своей экологической нише. Нужно сказать, что по этим критериям человек значительно уступает многим биологическим видам, населяющим Землю. Разве может он сравниться по "живучести" с акулами, тараканами, по скорости передвижения с гепардами, по физической силе с гориллами, львами, по остроте зрения – с орлами, по плодовитости – с любыми насекомыми, по "геологическому долголетию" вида – с морскими губками? И всё же именно Человек владеет Землей, именно он проник во все возможные на Земле экологические ниши, не меняя генотипических характеристик вида, то есть показал наивысший результат в борьбе за пространство-время. И, что принципиально важно, Человек смог выйти в космос, что даже теоретически недоступно никакой другой форме живой материи на Земле. Этим он показал возможность устанавливать гармонию с такими средами, которые недоступны и активно враждебны для любых организованных систем, находящимся на биологическом уровне развития материи. Здесь со всей ясностью напрашивается вывод, что род человеческий в эволюционном плане должен считаться "наивысшим достижением" биосферы, будучи самым магистрализованным из всех таксонов, обитающих на нашей планете, и, следовательно, наделенным таким комплексом магистральных особенностей, как неограниченный прогресс (термин Дж. Хаксли) и абсолютный характер адаптации, обеспечивающий в перспективе все возрастающую защищенность от губительных факторов.
Далее необходимо отметить, что Человек представляет собой наиболее "информированную" и, соответственно, – наиболее широко ориентированную живую систему на Земле. Накопленный Человечеством, – как видом и как обществом, – опыт поставил его выше всех других живых существ и продолжает закреплять его господствующее положение. Информационная эволюция на магистрали привела к превращению суммы общественного опыта (в той или иной мере отраженного в индивидууме) в "микрокосм" – потенциальный информационный эквивалент Вселенной, который, обогащаясь, асимптотически приближается к реальной модели мироздания, тотальному отражению мира, обеспечивая возрастающую защищенность эволюционирующей системы, её абсолютную ориентированность и абсолютную выживаемость. Это положение, разумеется, следует понимать в рамках диалектики возможного и действительного. Магистральный прогресс дает возможность неограниченного развития и абсолютной защищенности, но не является гарантом претворения этой возможности в действительность. На данном этапе человечеству еще угрожают многие опасности, которые могут привести его к демагистрализации и даже к гибели. Реальная вероятность выживания находится в прямой зависимости от скорости информационной эволюции и претворения в жизнь ее результатов. Стремительное нарастание темпов научно-технического прогресса современного человечества не случайно и не является чьей-то прихотью: процесс познания мира и совершенствование техники (которое, к сожалению, часто ограничивается военными нуждами) – специфические и жизненно необходимые условия существования Человеческого рода и его самосохранения. Успеет ли Homo sapiens противопоставить известному или еще неведомому пока губительному фактору очередную "предваряющую реакцию" на базе накопленного опыта, сумеет ли он накопить достаточный объем нового опыта за период времени (длительность которого не знает никто), оставшийся до критического предела выживания, – в этом вопрос вопросов. Магистральное положение нашей "эволюционной точки" показывает, что в принципе может и должен успеть, но это – всего лишь более или менее вероятный прогноз, хотя и обоснованный на базе знания прошлого. Все будет зависеть от процесса познания мира Человеком и соответствующих адекватных действий. Расширение сферы ориентации в мире по мере обогащения информационной модели Вселенной в сознании Человечества – суть формы и средства выживания вида. Спад интенсивности процесса познания есть демагистрализация, ведущая к гибели.
Поводом для определенного обоснованного оптимизма в отношении будущего человечества является пока лишь упомянутая выше тенденция "магистральной точки" к асимптотическому движению в сторону абсолютного оптимума отношений со средой, то есть абсолютной адаптации. В этом отношении мы можем сказать, что линия магистрального прогресса в принципе ориентирована на вечность и бесконечность. Повторяем, что это – лишь возможность, открываемая линией абсолютного прогресса, но не будем забывать, что такой возможности нет ни у одного другого живого организма на Земле. Поэтому мы с полным правом можем подтвердить тезис о Человеке как о "Венце Творения". Научная основа для этого, как мы видим, имеется. Сказанное выше позволяет также высказать определенное суждение о критерии биологического совершенства. Для любого вида, любого живого существа этим критерием должна являться сумма магистральных показателей – универсальность, автономия, развитие мозга (информационное богатство) при его мобильности и активности.
Как упоминалось выше, Человек при этом по многим качествам и способностям отстает от своих "братьев меньших", – почти во всем, кроме развития головного мозга. Но один этот "плюс" компенсирует любые "минусы" и, более того, делает из них новые стимулы прогресса. Что такое орудия труда, как не компенсация несовершенства или слабости руки? Одежда восполняет отсутствие теплого волосяного покрова, очки – недостатки зрения, грузоподъемные механизмы – недостаток физической силы, наземный и воздушный транспорт – плохие скоростные качества. Компенсаторная эволюция технических средств как бы продлевает эволюцию Человека, ускоряя ее и придавая ей неограниченный характер. Высокоразвитый мозг превращает несовершенство в совершенство. Дефекты адаптации вместо того, чтобы быть причиной вымирания, превращаются в средства полного доминирования над средой.
Взамен того, чтобы приспосабливать свой организм к разным условиям среды и ее постоянным изменениям, Человек избрал другую форму отношений с внешним миром – подгонку компонентов среды к своим особенностям и потребностям, создав таким образом качественно новый тип адаптации – адаптивную инверсию, которая определила ход ускоряющегося неограниченного прогресса на уровне рода Homo.
"Затухание" или продолжение эволюции?
Один из парадоксов магистральной эволюции состоит в сочетании постоянного ускорения прогрессивного развития с кажущимся его замедлением вплоть до "полной остановки" на определенных этапах. В нашей антропологии долгое время господствовал тезис о "затухании" эволюции в процессе антропогенеза по мере формирования Homo sapiens. Якобы, биологическая эволюция прекращается в связи с ослаблением естественного отбора в силу замены биологических факторов развития историческими: дальше эволюционирует только общество по своим качественно новым законам. Теперь это утверждение практически потеряло сторонников. Генетики и антропологи не только убеждены в существовании естественного отбора в человеческих популяциях, но могут оценить степень его интенсивности, направление, причины. При этом признается действие естественного отбора как в стабилизирующей, так и движущей форме. О какой-либо остановке эволюции не может быть и речи, хотя исследование факторов и направлений развития на уровне современного человека связано с большими сложностями по сравнению с более или менее отчетливой картиной видовой изменчивости древних гоминид.
При всем этом, можно попытаться найти какое-то "рациональное зерно" в рассуждениях об остановке эволюции человека, хотя бы для того, понять логические корни этой идеи. Дело в том, что процесс антропогенеза исследовался антропологами и палеонтологами главным образом на краниологическом материале, причем в качестве критериев изменчивости брали обычно небольшое число наиболее заметных признаков, прежде всего – развитие надглазничного рельефа, подбородочного выступа, объем мозговой коробки. Понятно, что эволюционные изменения двух первых признаков должны иметь определенные ограничения: вместо выпуклых надбровных дуг не образуются углубления, подбородок не может удлиняться беспредельно, так как уродливые формы элиминируются стабилизирующим отбором. Вспомним теперь, что рассмотренные признаки при изучении процесса антропогенеза на краниологическом материале в большинстве случаев служили критериями прогресса существ, принадлежащих к роду Homo, и тогда станет понятна позиция исследователей, говоривших о затухании эволюции в пределах современного вида. Однако, все далеко не так просто. Тенденции к завершению тех или иных направлений изменчивости свидетельствуют лишь о формировании определенной видовой модели, в данном случае таксона Homo sapiens и о некоторой стабилизации этого таксона по какому-то комплексу признаков, причем выбранных в известной степени произвольно. Но вид не остается неизменным, и в его изменчивости важно проследить тенденции к формированию новой таксономической единицы.
Постоянное движение "магистральной точки" по восходящей линии не увязывается с состояниями длительного стазиса или беспорядочной, ненаправленной изменчивости. Если наш вид не стал на путь демагистрализации, следует искать в его изменчивости показатели дальнейшей универсализации, усиления автономии, а главное – продолжения информационной эволюции. В связи с этим обратимся к более детальному рассмотрению состояния и возможной динамики дальнейшего прогресса мозга Homo sapiens.
Предположение о достижении таксоном Homo sapiens предельного объема мозга, достаточного для поддержания функциональной стабильности вида в настоящем и обозримом будущем, в общем в значительной мере умозрительно, несмотря на его логичный и правдоподобный характер. Конечно, существуют краниологические данные, свидетельствующие о практическом отсутствии динамики емкости черепа на протяжении верхнего палеолита или даже о некотором уменьшении этого показателя, но поскольку за исходные формы приходится брать матуризованные, крупноголовые верхнепалеолитические варианты варианты, надежные выводы сделать очень трудно. Обычно допускается возможность дальнейшего прогресса на уровне тонких структур и связей нейронов. Нужно, однако, признать, что и в отношении стабилизации макроструктур, определяющих, в частности, и объем мозга рано делать какие-либо далеко идущие выводы. Необходимо прежде всего напомнить исследование эндокранов, проведенное В.И.Кочетковой (1973), показавшее наличие некоторых архаичных структур в мозгу кроманьонцев, что дает серьезные основания сомневаться в стабильности мозга Homo sapiens в период от начала верхнего палеолита до наших дней. Имеются также весьма интересные данные, основанные на значительном числе наблюдений, позволяющие сделать вывод о существенных прогрессивных сдвигах средних показателей объема мозга у современного Человека не только в течение ряда веков, но и в течение последних десятилетий. Так, известный отечественный специалист в области морфологии мозга С.В.Савельев приводит в своей работе факты, находящиеся в явном противоречии с гипотезой остановки эволюции объема мозга: согласно выводу японских биологов К.Такахаси и И.Судзуки " за последние 60-70 лет успешного экономического развития средний вес мозга японцев увеличился на 30г. у мужчин и 15 г. у женщин" (Савельев, 1995). При этом велика вероятность, что речь идет о всеобщей тенденции, что видно по аналогичным данным, полученным для африканских популяций за тот же период, а также для поляков. Из этих данных С.В.Савельев делает чрезвычайно важный, почти сенсационный вывод: "Следовательно, биологическая эволюция человека не только не остановилась, но и несколько ускорилась. Примерно за 100 лет масса головного мозга увеличилась в среднем на 42 г." (стр20). Как известно, этот общий показатель не отражает прямо и непосредственно уровень интеллектуальных способностей человека: он может быть одинаков у людей разного уровня одаренности, а выдающиеся личности характеризуются как большим, так и малым объемом черепной коробки и массой мозга. Наглядный пример дает сравнение размеров мозга двух известных писателей – И.С.Тургенева (2012 г.) и А.Франса (1017г.). В эволюционном плане абсолютная величина (объем и вес) мозга, также не является четким индикатором стадии эволюции, обнаруживая значительную трансгрессию между видами рода Homo. Так, размах изменчивости массы мозга у нормальных, полноценных современных людей (900-2000) в минимальных значениях трансгрессирует с мозгом синантропа и, в значительной степени, – с мозгом Гейдельбергского человека.
Обобщенный критерий энцефализации лишь в относительно небольшой степени отражает достаточно масштабные внутренние процессы эволюции мозга и даже вуалирует их внешние проявления. При этом речь идет даже не о клеточном уровне вещества мозга, а о макроморфологических соотношениях частей коры. Функциональные поля коры могут быть выражены в разной степени при одной и той же общей емкости черепа, причем их индивидуальная изменчивость очень велика. Так, величина полей затылочной области может различаться в 1,83, нижней теменной – в 3,83, височной – в 5,19 раза (Савельев, с. 25). Более мелкие структуры коры еще более вариабельны. Поля и подполя коры в их определенных сочетаниях представляют собой основу специфики человеческой личности, её одаренность, способности к тем или иным видам деятельности. Воспитание, обучение имеют важное, в некоторых случаях преобладающее значение в формировании личности, но генетически обусловленная структура мозга играет часто решающую – стимулирующую либо ограничительную – роль в окончательном становлении неповторимого комплекса способностей, склонностей, индивидуальных особенностей человека. Степень выраженности той или иной макроструктуры коры мозга, того или иного поля, тесно связанного с функциями организма, определяет одаренность человека в какой-либо области (областях). Сильное развитие данной структуры может означать высокую степень одаренности, но не быть связанным с большой общей массой мозга, так как другие поля, определяющие способности в других сферах, при этом часто оказываются развитыми слабо, что в итоге дает средний объем. Однако, "большая масса мозга увеличивает вероятность параллельного появления наборов структур, которые определяют выдающиеся способности" так что "массивный мозг дает своему обладателю больше шансов для получения каких-либо выдающихся качеств" (Савельев, с.26). Таким образом, емкость черепа, не будучи прямым и однозначным показателем интеллектуальных способностей, обнаруживает некоторую, пусть незначительную, корреляцию с уровнем интеллекта, благодаря чему мы можем использовать этот признак как критерий стадии эволюции у ископаемых гоминид. Нужно при этом уточнить, что в масштабе эволюции позвоночных следует использовать не абсолютные показатели размеров мозга, а отношение массы мозга к массе тела. Предлагается следующая формула коэффициента энцефализации (Зотин, Зотин, 1999): сbr = Mbr/ M kbr, где Mbr – масса мозга, М – масса тела (в граммах), kbr – константа, равная для млекопитающих 0,57. Коэффициент энцефализации дает очень наглядную картину ускорения эволюции на линии от насекомоядных до человека: на этом отрезке магистрали он увеличивается в 30 раз, что показывает увеличивающуюся селективную ценность энцефализации по мере усиления давления отбора в направлении прогрессивного развития. При этом уровень энцефализации тесно связан с рассудочной деятельностью (Крушинский, 1986).
Естественный отбор у Человека делает акцент не столько на общую массу мозга, сколько на функционально важные соотношения полей и меньших структурных элементов коры, обеспечивая виду способность к максимально разнообразным и многочисленным видам деятельности. Понятно почему, исследуя процесс антропогенеза, мы констатируем параллелизм эволюции мозга, внешне выражающийся в увеличении объема, и роста типологического и функционального разнообразия каменных орудий. Логично было ожидать, что лавинообразное увеличение разнообразия видов деятельности человека в течение одного-двух последних веков должно было сказаться на особенностях человеческого мозга, что мы и наблюдаем в действительности.
Главная "опорная структура" информационной эволюции – мозг не может останавливаться в процессе непрерывного совершенствования на магистрали. Что касается общего объема мозга, то он, возможно, в среднем все же близок к достижению у Homo sapiens величины, достаточной, чтобы вместить огромное число клеточных элементов и обеспечить практически неограниченный потенциал образования связей. Известно, что уже сейчас человеческий мозг имеет огромные резервы клеточного материала: 100 миллиардов нейронов – столько же, сколько звезд в Млечном Пути! При этом наиболее важная часть – серое вещество коры переднего мозга, – являющаяся главным продуктом и базисом магистральной эволюции, составляет 80% общей массы, что свидетельствует о достаточно продвинутой ступени развития Homo sapiens.Эволюция отдельных функциональных структур, включая даже одновременное увеличение нескольких из них, сказывается в незначительной степени на совокупном показателе емкости черепа, о чем можно судить по результатам исследования мозга гениальных людей, в том числе и разносторонне одаренных. К сожалению, история не сохранила точных данных о размерах мозга Леонардо-да-Винчи и М.В.Ломоносова, но если бы эти размеры сильно выходили за рамки обыкновенных, мы узнали бы об этом по портретам и воспоминаниям современников. Максимальные величины объемов мозга у современных людей, превышающие 2000 куб. см, часто бывают связанными с патологией, что наводит на мысль о каком-то естественном пределе этого показателя в эволюционном отношении. Конечно, стремительный прогресс науки и техники через очень большие промежутки времени может потребовать от человека дополнительной универсализации строения мозга с увеличением прежних и новых структур, в соответствии с ростом разнообразия и интенсивности человеческой деятельности, но этот процесс имел бы уже масштабы настоящего видообразования (в основном по анагенетической модели).
Все же сомнительно, чтобы наши отдаленные потомки превратились в расу большеголовых монстров. Судить об этом можно не только на основании приведенных выше рассуждений о достаточной емкости черепа, но и в результате анализа закономерностей перехода от биологического на социальный уровень организации материи.
Информационная эволюция на магистрали происходила таким образом, что накопленный индивидуальный опыт, зафиксированный в мозгу, становился во все большей степени базой поведения, делая его более пластичным, мобильным, адекватным по отношению к текущему моменту по сравнению с видовым опытом. Биологическая эволюция подготовила мозг к роли аккумулятора текущей прижизненной информации, а также к роли анализатора этой информации и генератора целесообразных реакций. "Зарядка аккумулятора" информацией – процесс в высшей мере индивидуальный, автономизированый, в значительной степени базирующийся на врожденных личных способностях но, наряду с этим связанный с групповым запасом полученного опыта, включающего творчество отдельных членов группы. В человеческом обществе имеет место постоянный информационный поток от группы к индивидууму и от индивидуума к группе. Творчество отдельной личности обогащает общий групповой запас знаний, а индивидуум генерирует новые знания, отталкиваясь от общественного опыта на данном его уровне. Таким образом, человек-индивид становится "информационным представителем" того общества, к которому принадлежит. Разумеется, речь идет не о любом члене общества, так как размах индивидуальных вариаций по способностям и степени осведомленности в каждом коллективе людей очень велик. В данном случае мы говорим о среднем представителе эпохи, этноса и т.д. Если мы теперь попробуем сравнить уровень знаний о мире у таких "средних представителей" всего Человечества в разные эпохи, то увидим, что этот уровень резко возрастает. Речь идет в данном случае не о способностях, а об информированности. И здесь мы вправе сказать, что "заряд" мозга, его информационное содержание эволюционирует, причем в соответствии с законами магистрали, то есть с ускорением и акцентом на фундаментальные особенности линии неограниченного прогресса. Нам, конечно, могут возразить, что мы сравниваем несравнимое – проводим параллели между церебрализацией (биологический процесс) и накоплением знаний (социальный феномен). В ответ на такое возражение хотелось бы сказать, что, рассматривая каждое явление только в пределах одного уровня организации материи, мы никогда не составим целостной картины Вселенной. Но, если оставить в стороне догмы и использовать "функциональный подход" (по Ю.Г. Маркову), нетрудно убедиться, что процесс познания мира Человеком есть не что иное, как продолжение церебрализации другим путем. Магистраль есть линия преемственности функциональных аналогий. В такой преемственности нет ничего удивительного и неожиданного, так как она представляет собой восходящую цепь оптимальных моделей прогресса, воспроизводящихся на всех уровнях на основе инвариантных свойств магистрали и поэтому имеющих сходную сущность.
Впрочем, как говорилось выше, магистральный процесс энцефализации (биологическая сторона прогресса) также продолжается у Homo sapiens, являясь базой для расширения возможностей познания. Оба феномена в соотношении "аккумулятор – заряд" прогрессируют, составляя "стержень" информационной эволюции магистрального таксона,- "восходящей точки". Не исключено, что через какой-то значительный отрезок времени "емкость аккумулятора" окажется избыточной для неограниченного продолжения второй составляющей прогресса мозга – увеличения объема знаний о мире, которая постоянно будет приближать модель Универсума ("микрокосм") к полной и адекватной картине Вселенной. При этом никакого застоя в развитии мозга человека, даже на биологическом уровне, вероятно, не будет никогда, если вид не "сорвется" с магистрали.
Продолжение направленных изменений физического типа Homo sapiens наблюдается не только в отношении объема мозга. Одонтологи отмечают такое же явление в области зубной системы. Так, редукция размеров коронок зубов мало выражена на протяжении среднего плейстоцена, но в верхнем плейстоцене, у людей, живших в позднем периоде верхнего палеолита, процесс редукции размеров зубов выявился совершенно четко и резко ускорился (Frayer, 1977). Исследования польского одонтолога А.Машталежа (Masztalerz, 1962) показали, что та же тенденция сохранилась и в наши дни. При этом редукционные явления не ограничиваются только размерами коронки, но, по-видимому ведут к потере некоторых элементов зубной системы – третьих моляров и латеральных верхних резцов. Есть тенденция к утрате дистальных бугорков коронок моляров. Как и в описанных феноменах эволюционной изменчивости надглазничного рельефа и подбородочного выступа, описанные явления в области зубной системы в перспективе должны иметь определенные ограничения. Потеря зубов и беспредельное уменьшение их размеров не могут быть направлением естественного отбора, будучи не только невыгодными, но и вредными для вида. Описанные тенденции к уменьшению размеров и потере некоторых элементов связаны с восстановлением гармонии зубного ряда и альвеолярного отростка, частично утраченной вследствие непропорционально быстрой грацилизации челюстей после неолитической хозяйственной революции и перехода к более мягкой и лучше обработанной пище. Размеры зубов оказались в эти периоды более консервативными.
Конечно, дегенеративные процессы бывают следствием накопления мутаций (Шмальгаузен, 1968), но это касается не употребляющихся органов, в данном случае, пожалуй, только зубов мудрости. По нашему мнению, полную дегенерацию зубной системы остановил бы стабилизирующий отбор. Словом, вряд ли в будущем человечество станет беззубым, тем более, что методы лечения стоматологических заболеваний, в частности кариеса, постоянно совершенствуются.
Церебрализация (энцефализация) и сфера пространственно-временной ориентации
Органы чувств, в частности дистантные – зрение, слух, обоняние, дают возможность животному получить представление о внешнем мире в пределах определенной сферы. Чем больший объем имеет эта сфера, тем больше информации получает существо о внешнем мире и тем больше имеет шансов на выживание. Объем "знаний" есть объем ориентации во внешней среде. "Рассудочное поведение" высших животных свидетельствует о том, что существо, имеющее хорошо развитый мозг, путем экстраполяции получает дополнительный объем "сферы ориентации", то есть владеет несколько большей информацией, чем дают непосредственно органы чувств, и использует эти "знания" для построения элементарной причинно-следственной цепи отраженных явлений и событий. Мозг работает не просто как отражающее зеркало, но как компьютер, который путем переработки полученных данных делает заключение о простых (у животных) закономерностях окружающей действительности, разворачивающихся в пространстве и во времени, так как именно во времени осуществляются причинно-следственные связи. К примеру, в известном опыте Л.В.Крушинского, когда подопытное животное, следя за тележкой с приманкой, уезжающей в туннель, прогнозировало появление тележки из противоположного конца туннеля, оценив направление движения, и там ожидало появления приманки. Здесь мы видим зачаток "логической ориентации", значительно расширяющей сферу контролируемого пространства за счет пространственно-временной абстракции.
Искусственная среда и искусственные приспособления, дополнившие естественные органы чувств человека сильно расширили сферу его ориентации. Человек стал обладателем информации из глубин микромира и из безграничных далей Космоса. Но и эти огромные достижения были бы ничем по сравнению с возможностями логической ориентации, то есть познания мира посредством мышления. Это – уникальное свойство, присущее только человеку, как высокоразвитой магистральной форме. По сути своей мышление есть продолжение способности к манипуляции предметами, присущее приматам, в сочетании с рассудочной деятельностью. Но мыслительный процесс имеет и качественно новую сторону: манипулирование абстрактными образами предметов (в частности – в их отсутствии), свободное перемещение образов в пространстве и времени, возможность сопоставлять предметы и явления, как бы сближая их информационные эквиваленты, вызванные из самых различных точек пространства и любых отрезков времени в прошлом, настоящем и будущем (путем прогнозирования на базе сравнительного анализа), наконец – создание информационных моделей новых объектов и новых качеств, отсутствующих в реальном мире. В этом состоит основа конструктивной деятельности человека: созданная мозгом абстрактная модель предмета или процесса воплощается в жизнь, то есть как бы встраивается в реальный мир, где её до этого не было и, часто, – не могло быть. Создается искусственный мир, искусственная среда обитания, которую человек моделирует в соответствии со своими потребностями. Но не следует думать, что сам человек при этом остается совершенно неизменным: адаптация к созданной им же среде все же имеет место, происходит некоторая специализация, приковывающая Homo sapiens к этой "экологической нише", без которой он уже не может существовать. Адаптивная инверсия приводит к тому, что искусственная среда, защищающая вид от узкой специализации, сама требует от него определенных ограничений в направлении развития. Эволюционируют параметры техносферы и социо-культурной сферы в едином комплексе с породившим их биологическим видом, выступающим в качестве "биологии общества" (термин В.В.Орлова, 1979). Этот комплекс обладает магистральными свойствами и потому перспективен, правда лишь до тех пор пока сдерживаются демагистрализующие факторы. Прежняя коэволюция Человек-Биосфера подменяется коэволюционной системой Человек-Техносфера, по отношению к которой Биосфера выступает уже как не вовлеченная в процесс коэволюции внешняя среда, в которой, согласно принципу Бауэра, с неизбежностью возрастает энтропия. Собственно, в этом смысл разрушения Человеком "окружающей среды", то есть Биосферы. Это отрицательное явление, сопутствующее развитию цивилизации, к сожалению, закономерно и не может быть сведено только к "хищническому" пользованию природными ресурсами, хотя и этот фактор чрезвычайно важен. Выход из этого положения может быть только в выведении производства в космос и восстановлении коэволюционных отношений в системе Человек-Биосфера, в которой должно установиться необходимое "сродство" (см.Ю.В.Чайковский,1990, с.207) частей и целого. Внешней средой в этом случае должен стать открытый космос.
Надбиологические (эпиморфные, экстрагенетические) эквиваленты таксономической дифференциации
Эволюционную магистраль нельзя представлять как восходящую линию непрерывного анагенза, как "стебель без ветвей". Исследование всего эволюционного процесса в целом показывает, что любому развитию свойственна дифференциация, ветвление. Дифференциация – один из универсальных вселенских феноменов, притом чрезвычайно важный, так именно он обогащает мир информацией, порождая разнообразие и закладывая тем самым основы информационной эволюции. "Информация есть разнообразие, а движение этого разнообразия (увеличение или ограничение) представляет собой информационные процессы или их проявление."(Урсул,1968).Магистральная эволюция – в какой-то мере информационный процесс. Кстати, с точки зрения диатропики, – науки о разнообразии, – эволюция рассматривается как "единый процесс преобразования разнообразия" (Чайковский, 1990. С.225).
Несмотря на "сдерживание" адаптивной радиации в ходе антропогенеза, даже на поздних этапах последнего наблюдается ветвление и видообразование. Свидетельством этого является выделение вида Homo neanderthaltnsis уже в период формирования Homo sapiens. Однако, сдерживающий адаптивную радиацию характер магистрали привел все же к концентрации эволюционного потенциала в пределах одного вида: начавшаяся в верхнем палеолите расовая дифференциация не зашла далеко и не смогла нарушить видового единства человечества, остановившись на суб-подвидовом уровне. Но, как и следовало ожидать, жесткое ограничение магистрализации узкими видовыми рамками, которое могло привести к застою и концу развития, не могло быть окончательным. По принципу преемственности функциональных аналогий, на смену биологической дифференциации и таксономической радиации пришли их социальные эквиваленты. Границы вида и общества, – его социального аналога, – совпали в масштабе всей планеты, но внутренняя дифференциация этого единства пошла по совершенно новым законам. Образовались новые "субтаксоны" – этносы, государства, – границы между которыми прошли по совершенно иным направлениям по отношению к прежним расовым типам (Зубов,1986). Языковые и культурные различия человеческих сообществ оказались достаточными, чтобы провести демаркационные линии между новыми таксонами в масштабе, сравнимом во всяком случае с подвидами. Если же учесть информационный аспект этого процесса дифференциации, то придется признать, что образовавшиеся барьеры теоретически аналогичны видовым, так как межэтнические различия лингвистического кода превосходят различия генетического кода между расовыми группами и образуют изолирующие механизмы, по своему масштабу большей частью "как бы непроницаемые", так как без знания языка прямой информационный контакт между представителями разных этносов просто невозможен в отличии от проницаемости изолирующих биологических рамок внутривидовых таксонов рода Homo. Если продолжить эти рассуждения, носящие во многом внешне-формальный характер, то человеческое общество следует уподобить уже не виду, а роду, – в систематическом смысле этого слова, совпадающем с привычным бытовым употреблением последнего ("род человеческий").
Таким образом, на определенном этапе эволюционная магистраль образует аналог таксономической радиации с образованием надбиологических (эпиморфных, экстрагенетических) таксонов – этносов. Но означает ли это некий неожиданный поворот в сторону демагистрализации? Дальнейший анализ позволяет дать в общем отрицательный ответ на этот вопрос, хотя известный момент демагистрализации выразившийся в рассеивании эволюционного потенциала здесь несомненно присутствует. Однако, качественное своеобразие нового этапа развития нейтрализует кажущийся регресс, явившийся закономерной компенсацией опасной для прогресса концентрации его потенциала в одной точке. Возникшее противоречие прекрасно разрешается "в традициях магистрали". Дифференциация по типу таксономической радиации имела место, но образовавшиеся новые таксоны оказались разделенными временными, практически абсолютно проницаемыми барьерами, не нарушившими сложившегося прежде единства биологического статуса. Ведь иностранный язык можно изучить, и любой человек может перейти в другой этнос, восприняв его язык и культуру. Возможны и реальны пути сближения народов вплоть до образования глобального единства человечества при сохранении внутренней культурно-языковой специфики. "Внутриродовая" дифференциация может сохраняться, но она не будет препятствием для традиционной магистральной таксономической интеграции на новом уровне. Биологическое интегрированное многообразие, – вероятное состояние Homo sapiens в перспективе, – дополняется интегрированным многообразием на социо-культурно-лингвистическом уровне. Дезинтеграция магистрали преодолевается (во всяком случае преодолима) на основе свойств линии неограниченного прогресса, порождающей цепь преемственных функциональных аналогий.
Антропогенез как часть вселенской эволюционной магистрали
В прошлом веке была принята теория вечного круговорота материи во Вселенной, при котором процессы становления и разрушения как бы уравновешивают друг друга, пребывая в мире в более или менее постоянном и равном соотношении: возникает столько же, сколько разрушается, знакомые нам по нынешней Вселенной объекты (звезды, планеты, живые организмы) имеют свои жизненные циклы, которые всегда конечны, но аналогичные образования возникают снова в других местах, то есть их уровень организации постоянно воспроизводится и является чем-то вечным и неизменным. Конкретная звезда или планета непременно когда-то погибнут, но модели звезды и планеты существовали всегда и будут существовать вечно. Эта концепция не выдержала испытания временем. ХХ век принес великие открытия в области космогонии. Теперь известно, что Вселенная как целое (во всяком случае её известная науке часть) эволюционирует, что она не всегда была такой, как теперь – было время, когда звезд, галактик, планет не существовало, не было даже атомов и молекул, мир после "Великого взрыва" состоял из плазмы и представлял собой довольно однородное раскаленное облако элементарных частиц. По мере остывания и расширения в этом облаке происходил количественный и качественный рост разнообразия стали складываться первые системы, – атомы, затем все более сложные молекулы, возникли звезды и планеты, словом мир принял тот облик, который нам известен. И можно не сомневаться, что в будущем сформируется новая, неизвестная нам Вселенная, отличная от современной. При этом сохранится тенденция к образованию систем, усложняющихся, более упорядоченных, информационно обогащенных. Конечно, повсеместно во Вселенной складываются локальные ситуации типа круговорота – циклы, имеющие начало и конец, но среди них пробивает себе дорогу линия непрерывного повышения организации – универсальный магистральный системогенез, выражающийся в возникновении, сохранении, самосохранении и самоорганизации систем возрастающей степени сложности. Это направление развития определяется самим ходом эволюции Метагалактики, так сказать ее "онтогенезом". Значительную роль в процессе системогенеза играют сохраняющие силы – гравитация, притяжение элементарных частиц, сцепление молекул, особенно – межмолекулярные силы слабого взаимодействия, – (по В.А.Энгельгардту,1984, с.247)... "Именно эти слабые силы, действуя в своей совокупности, являются фактической движущей силой явлений интеграции. Они создают то, что может быть обозначено как "интегративная информация" (Энгельгардт, 1984, с. 238). Оценка связи интеграции с информацией была бы неполной, если бы мы не включили в этот теоретический анализ феномен дифференциации и роль его в прогрессивном развитии. В ходе универсального системогенеза, являющегося сущностью прогресса организации материи во Вселенной, основными и постоянными эволюционными тенденциями являются дифференциация и интеграция в их неразрывной связи. Оба феномена представляют собой две стороны единого процесса: образование новой системы (интеграция) в то же самое время является актом дифференциации материи на более высоком уровне. Дифференциация и интеграция создают все информационное богатство Вселенной, как в количественном, так и в качественном отношении, являясь, таким образом, базисом информационной эволюции и частью блока конструктивных тенденций неограниченного прогресса. Они присутствуют на всех уровнях организации материи, причем их гармоничное сочетание обеспечивает нормальный ход магистрализации. Резкий перевес одной из двух рассматриваемых тенденций ведет к распаду системы или к ее замыканию с соответствующим накоплением внутренней энтропии, что также ведет к разрушению. Примерами такого рода демагистрализации на социальном уровне являются анархия ("перекос" в сторону дифференциации) и тоталитаризм ("перекос" в сторону интеграции).
Говоря о повышении уровня организации и упорядоченности систем, нельзя упускать из вида феномен сложности, как необходимый атрибут высокоорганизованных систем. Сложность не есть еще организованность, но она является необходимой базой последней, обеспечивая большое число степеней свободы, широкий диапазон возможных реакций на многочисленные внешние возмущения, "расширение набора альтернатив" (Чайковский,1990,сю226), а также развития такого свойства, как управление (внешнее – сохраняющее, а на высоком уровне развития – внутреннее (самосохраняющее). Эволюция способности к самоорганизации и самосохранению на магистральной линии прогресса идет через усложнение систем. На ранних этапах эволюции организации материи (я не могу принять термин эволюция материи, так материя сама по себе не изменяется) усложнение и возникновение систем (атомных ядер, атомов) происходит по хорошо известным законам взаимодействия зарядов элементарных частиц, ядер, электронных оболочек).
При рассмотрении более сложных объектов (химический уровень) формирование систем уже не кажется чем-то само собой разумеющимся и требует значительных усилий исследователей для его объяснения. Известный исследователь процессов химической эволюции М.Кальвин пишет: "В принципе случайный синтез не может продолжаться бесконечно и зайти очень далеко... Ясно, что должен происходить какой-то процесс молекулярного отбора, который может осуществляться при помощи аутокатализа" (Кальвин, 1971, с.149). Автор придает механизму аутокатализа очень большое значение в обеспечении "выживания" очень сложных веществ. М.Кальвин считает, что "аутокатализ – это, в сущности, химическое название самовоспроизводящейся системы" (там же). Во всяком случае, модель аутокатализа действует на уровне преджизни, при самосборке сложнейших молекулярных структур.
Приведенные рассуждения отчасти объясняют сохранение достигнутого уровня сложности, но при этом не освещается другая важная сторона проблемы – возникновение усложненных, организованных структур. Этот вопрос обстоятельно изучается термодинамикой неравновесных процессов. Известный бельгийский ученый И.Пригожин, исследовавший так называемые периодические химические реакции, доказал возможность появления феномена самоорганизации в условиях, далеких от термодинамического равновесия и теоретически обосновал закономерность возникновения нового уровня организации в условиях неравновесия. Вознивающие в таких условиях структуры И.Пригожин опоределил как диссипативные, подчеркивая наличие в них процессов обмена энергией со средой. Он считает, что цепи диссипативных структур могли привести к возникновению жизни. Польский исследователь М.Куницкий-Гольдфингер, анализируя взгляды И.Пригожина, пришел к заключению, что "биологические явления представляют собой наилучший пример нелинейных постоянных, необратимых процессов, отдаленных от состояния равновесия" (Куницкий-Гольдфингер, 1978, с.113) и обосновал возможность распространить модель, разработанную И.Пригожиным, на биологические объекты. Механизмом закрепления достигнутого нового уровня сложности и организованности М.Куницкий-Гольдфингер считает естественный отбор. "Эволюция не стремится к закреплению все более высокого уровня организации. Уровень организации возрастает потому, что в соответствии с принципами неравновесной термодинамики в стационарных нелинейных системах, находящихся за пределами равновесия, макроскопические флуктуации случайно приводят к возникновению диссипативных структур с новым, более сложным пространственно-временным и функциональным порядком. На случайно возникающие структуры воздействует естественный отбор, создавая возможность появления новой линии живых систем" (с.115). Здесь имеется в виду прежде всего механизм возникновения ароморфных сдвигов, приводящих к преобразованиям макроэволюционного характера.
Мы подробно остановились на этих моментах, так как они имеют особое значение для рассматриваемой нами темы (вселенский характер магистрального прогресса). Возможно, в приведенных рассуждениях имеет место недооценка специфики биологического уровня развития, для которого характерна также зависимость эволюции от возрастающей роли активности и автономии живых организмов в борьбе за существование. Однако, сама модель диссипативной системы с сохранением неравновесного состояния как основы непрерывного развития представляется весьма плодотворной. В связи с этим вспоминается известный "принцип устойчивого неравновесия" сформулированный несколько десятилетий назад Э.Бауэром и применимый ко всем живым системам. Магистраль эволюции как раз и есть линия устойчивого неравновесия, и, следовательно, линия возникновения постоянно усложняющихся систем с возрастающей степенью упорядоченности. При этом процесс этот является закономерным и необходимым: "появление в материнской системе подсистем, уклоняющихся от равновесия, является обязательным событием... (Зотин, Зотин, 1999, с.19). Современная термодинамика со всей определенностью доказывает, что эволюция есть направленный и необходимый процесс во Вселенной... "Усложнение (градация) структур – не отбор исключительных ситуаций, а побочный эффект термодинамического процесса деградации солнечной энергии и (в меньшей мере) веществ Земли" (Чайковский, 1990, с.200).Все феномены эволюции, включая возникновение жизни, Человека, цивилизации возникли потому, что не могли не возникнуть в условиях системогенеза, протекавшего вдали от равновесия. Здесь уместно вспомнить описанную выше важную особенность эволюционной магистрали – ее свойство уклоняться от адаптационных оптимумов отношений со средой, то есть от состояния равновесия.
Как мы видим факты из области термодинамики подтверждают выводы, полученные в области биологии. Итак, одна из фундаментальных особенностей прогресса живого мира состоит не в стремлении к равновесию, а наоборот – в стремлении стабильно держаться вдали от равновесия, сохраняя так называемое стационарное состояние. Могут заметить, что в приведенных рассуждениях мы как бы приписываем магистральный характер всему живому миру. По сути дела это отчасти верно: при возникновении жизни ее "общий корень" в эволюционном плане располагался на магистрали и лишь потом возник "веер" адаптивной радиации с неизбежной частичной демагистрализацией. Сразу же необходимо уточнить, что живая материя в целом сохраняет многие магистральные свойства, что проявляется в любой ее форме. Однако, при этом подавляющее большинство таксонов биосферы в процессе эволюции эволюции не удержало магистральный комплекс во всей полноте, что необходимо для продолжения неограниченного прогресса, не совместимого с узкой специализацией.
Анализ эволюционных закономерностей в период времени (порядка 12-15 миллиардов лет) от "начала" Вселенной, точнее – от так называемого сингулярного состояния, когда вся материя мироздания была сконцентрирована в одной "точке", до возникновения жизни, имел место направленный процесс, выражающийся в формировании систем, характеризующихся возрастающей степенью сложности организации и обогащением информацией. Он охватывал не сразу всю материю Универсума: часть ее оставалась "не включенной" (термин В.В.Орлова) и создавала обширный и разнообразный фон для постоянно прогрессирующей "включенной части". "Не включенная материя" достигла за описываемый период времени разных уровней усложнения организации, вследствие чего к настоящему моменту Вселенная образовала многоуровневую сверхсистему, в которой имеются свободные элементарные частицы, атомы, молекулы, сложные вещества, наконец – не участвующие в неограниченном прогрессе формы жизни. На этом фоне четко обозначается линия абсолютного прогресса – Вселенская Магистраль развития, основные черты которой вечны и инвариантны. Это -постоянная универсализация, автономизация, обогащение информацией, совершенствование систем управления, вплоть до его интерьеризации (внутреннее управление, церебрализация). Все эти черты тесно связаны с возрастанием уровня организации – усложнением, ростом упорядоченности. Магистральная эволюция – единый термодинамический континуум, включающий звенья перехода на новые, все более высокие, уровни организации с сохранением момента непрерывности по принципу преемственности функциональных аналогий.
Описанные нами выше магистральные особенности неограниченного прогресса ярко проявились в ходе антропогенеза. "Постичь сущность человека – значит выяснить сущность развития материи и наоборот, нельзя понять развитие материи, не выразив в системе понятий универсальную сущность Человека" (Орлов, 1979). "Земной" Человек – частичка дисперсного Вселенского Разума и локальное выражение определенной стадии магистрального прогресса Универсума. Антропогенез – часть Вселенской Магистрали неограниченного прогресса, универсального системогенеза. Тенденция энцефализации, столь свойственная Человеку, является прямым результатом и продолжением свойства управления на всеобщей магистрали, тесно связанного с усложнением систем. "Для того, чтобы система увеличивала или сохраняла свое информационное содержание по отношению ко все большему количеству возмущений, необходимо все большее число управляющих систем. Но возрастание в кибернетической системе числа управляющих систем ведет к увеличению структурной информации, а это требует появления новых управляющих систем и т.д." (Урсул,1968). Здесь, кстати, четко вырисовывается модель аутокатализа, сыгравшая столь значительную роль на эволюционной магистрали в ходе возникновения Жизни и Разума. Эволюция управления не ограничивается количественным прогрессом: происходит важнейшая качественная перестройка, являющаяся функциональной аналогией адаптивной инверсии: внешнее управление дополняется и заменяется управлением внутренним, сохранение становится самосохранением, что, по сути дела и означает возникновение Жизни. В этом феномене нетрудно видеть проявление магистральной тенденции к автономизации. Внутреннее управление и автономия оказываются селективно ценными, и в процессе дальнейшего развития возникает совершенная система внутреннего управления – мозг. На всей линии неограниченного прогресса – элементарные частицы – атомы – простые молекулы – сложные информационные молекулы – одноклеточные существа – многоклеточные существа с примитивной диффузной нервной системой – многоклеточные существа, наделенные примитивным мозгом – млекопитающие – приматы – Человек – действует один и тот же инвариантный набор эволюционных тенденций, пробивающий себе дорогу в ходе конкурентной борьбы и подвластный силам естественного отбора. Все факторы вместе дают картину сущности и динамики всеобщей эволюционной магистрали, которая, как условная линия, во вселенском масштабе обозначает лишь направление развития и, строго говоря, должна быть изображена в виде последовательности пластов материи, характеризующихся восходящим уровнем организации.
Существование определенно ориентированного вектора прогрессивной эволюции давно отмечено в биологии. Так И.И.Шмальгаузен писал еще в 1946 году: "Можно говорить о некоторых общих процессах, придающих прогрессивной эволюции в целом известную направленность" (Шмальгаузен, 1946, издание 1968 г., с.404).Эта же черта свойственна, как мы видели, всему магистральному системогенезу. Идея направленного процесса развития всей Вселенной и его "нацеленности" на Человека была сформулирована давно в виде так называемого "антропного принципа". Исследователей всегда удивлял тот факт, что в ходе эволюции мира условия всегда складывались в пользу возникновения Разума, как бы давая ему "зеленую улицу". Концепция "антропного принципа" неоднократно подвергалась критике за ее якобы мистическую окраску, однако с позиций гипотезы универсального магистрального системогенеза в ней нет ничего мистического. "Нацеленность" на Разум есть просто последовательность усложнения и повышения уровня организации систем, объяснимая с точки зрения физики, в частности – термодинамики неравновесных систем, а также биологии (эволюция эволюции, естественный отбор), то есть речь идет о природной закономерности, присущей "нашей" Вселенной (не исключено, что существуют и другие) и с необходимостью реализующейся в пространстве-времени на всех этапах эволюции материального мира. Так что нет ничего удивительного в том, что в "антропном принципе" усматривается некая предопределенность хода событий. Ведь мы не видим ничего странного в предсказуемости развития растения из семени – с определенными листьями, цветами и плодами. "Цветок Вселенной" тоже развивается и расцветает по своим внутренним законам. А о том, что законы эти изначальны во Вселенной свидетельствуют факты: ведь элементарные частицы уже на самых ранних этапах пост-сингулярного бытия имеют определенный заряд и обнаруживают "сродство", объединяясь как бы по "уже известным" им законам. Магистральный системогенез – тоже один из изначальных законов развития Вселенной.
Сторонники идеи стихийного развития Универсума и вечного однообразного круговорота материи не видят направленности в ходе вселенского системогенеза, считая его непредсказуемым скоплением случайностей, так как в основе их рассуждений лежит гипотеза пропорциональности конструктивных и деструктивных начал. На деле в "нашей" Вселенной на данном этапе ее развития имеет место явное преобладание конструктивных тенденций над деструктивными, что доказывается самим фактом существования нынешней Вселенной с ее галактиками, звездами, планетами, возникшей на месте прежней, – бедной сложными и разнообразными объектами. Именно это преобладание конструктивного начала является базой системогенеза. Появление Разума (вероятно не только на Земле) – этап развития Универсума и новое свойство последнего. Конструктивная линия развития нашла закономерное воплощение в Человеке, который не только явился проявлением созидательной тенденции, но и сам стал фактором созидания и творчества, начав своего рода новое эволюционное направление совершенствования организации материи – сознательное производство, имеющее свои законы и формы развития
Иерархия факторов антропогенеза
Формулировка "труд создал Человека", передающая в искаженном и урезанном виде мысль Ф.Энгельса, высказанную им на страницах "Диалектики природы", требует многих существенных оговорок. Прежде всего, в оригинале работы Ф.Энгельса рассматриваемая фраза сопровождается весьма важным дополнением – "в известном смысле", что придает всему высказыванию оттенок метафоры, введенной автором с целью подчеркнуть значение трудового фактора в становлении Человека. Далее, все последующее содержание статьи несовместимо с нередко приписываемой Энгельсу догмой о единственности и полной гегемонии трудового фактора в антропогенезе. В работе учтен большой комплекс факторов, таких как биологические предпосылки (высокоразвитая порода человекообразных обезьян, освоение двуногой походки, взаимная поддержка и совместная деятельность), экология, пища. Принимаются во внимание космические факторы: общевселенский характер феномена Человека, возникающего на определенных этапах развития мира, наконец делается важный вывод о "железной необходимости", с которой материя порождает "Мыслящий дух" (Энгельс, 1948, с.21.). Кстати, сам термин Мыслящий дух, который Энгельс называет высшим цветом материи, представляется очень удачным. Таким образом, можно заключить, что в рассматриваемой работе проводится мысль о многофакторном характере эволюции Человека.
Большую часть выделенных факторов можно объединить в две большие группы: экологическую и биологическую (сумма биологических предпосылок). Особое место в статье Энгельса занимает трудовая деятельность Человека, которой отводится роль фактора, непосредственно формирующего мозг и весь комплекс черт, свойственных Человеку. С точки зрения современного исследователя в таком подходе сразу же бросается в глаза отсутствие главного действующего механизма, ответственного за становление наследуемых структур, а именно – естественного отбора, без которого предложенная идея развития выглядит как ламаркистская. Возможно, во времена Энгельса идеи Дарвина еще окончательно не утвердились, хотя несомненно были хорошо известны, но не исключено, что здесь сыграло роль нежелание вводить биологические понятия в трудовую теорию антропогенеза, в котором, якобы, должны неограниченно господствовать исторические факторы. Во всяком случае здесь выделен фактор, но не раскрыт механизм. Кстати, исходя из современных взглядов, вряд ли стоило вырывать один фактор из неразрывно взаимосвязанного комплекса, который мы определили выше как комплекс гоминизации (система коммуникации, кооперация, активная манипуляционная деятельность, наконец – "рассудочная деятельность" на базе достаточно высокоразвитого мозга). Сумма этих характеристик достигла значительного развития у предков Человека – древних антропоморфных обезьян и австралопитековых и стала важным средством выживания в особых, сложных экологических условиях конца плиоцена, направивших селективное давление на магистральный набор универсальных черт. Огромное значение имело именно групповое поведение, как фактор качественно нового системного уровня. В связи с этим, вероятно, усилилась роль группового отбора.
Если, как это обычно принято, проводить грань между обезьяной и Человеком на основе показателей орудийной деятельности, то весь описываемый комплекс был подготовлен эволюцией до Человека и, следовательно, не мог быть результатом трудовой активности, возникшей позже. Впрочем, некоторые исследователи полагают, что уже австралопитековые были способны делать каменные орудия (Coppens, 1988), но тогда, используя стандартный принцип, эти гоминиды должны быть включены в род Homo, на что сейчас не согласится ни один антрополог. Словом несовершенство используемого обычно критерия Человека бросается в глаза. Грань между родом Homo и предковыми формами очень условна и связана с уровнем рассудочной деятельности и соответствующим состоянием мозга. Систематика гоминид особенно затруднена вследствие сложности трактовки последовательных форм, характеризующихся свойством магистральной непрерывности.
На стадии гоминид развитие рассудочной деятельности достигло уже настолько высокой степени, что элементарный анализ причинно-следственных отношений стал для этих существ постоянным, неотъемлемым свойством. Дальнейшая эволюция в этом направлении должна была с необходимостью привести к изготовлению орудий труда и охоты, так как основным условием (и стимулом) для этого была способность мозга предвидеть результаты тех или иных действий, в частности – направленного удара по камню с целью придания ему более эффективной формы, которая запечатлелась в мозгу существа в процессе постоянной жизненной практики. Например: камень с острым краем полезнее округлой гальки, но разбив последнюю, можно получить желаемый острый край. Познание этих простейших закономерностей (по Л.В.Крушинскому) несомненно было под силу уже гоминидам типа поздних австралопитековых, уровень рассудочного поведения которых был гораздо выше уровня современных человекообразных обезьян.
Ценные свойства развивающегося мозга, позволяющие расширить сферу ориентации существа с элементами абстрагирования от пространственно-временных координат данного момента (простейшее прогнозирование) бесспорно давали виду большие селективные преимущества, и естественный отбор (в частности, межгрупповой) неизбежно должен был выделить среди гоминид группу, обладающую в наибольшей степени описанными способностями, которая и дала начало роду Homo. Таким образом не труд создал высокоразвитый мозг первого человека, а высокоразвитый мозг гоминид, как продукт длительной магистральной эволюции, положил начало человеческой трудовой деятельности. Отношения со средой с тех времен стали развиваться по типу адаптивной инверсии. Конечно, сказанное не означает, что трудовая деятельность (предпочтительней было бы сказать конструктивная или конструктивно-трудовая деятельность) не сыграла никакой роли в биологической эволюции человека. Роль эта была велика, особенно на сравнительно поздних этапах антропогенеза, но основой становления первого человека, точнее первых человеческих популяций, были биологические предпосылки гоминизации, развившиеся на эволюционной магистрали биосферы и, прежде всего – совершенствование мозга и группового поведения. Конструктивно-трудовая активность возникла как результат продолжения и усиления селективными силами магистрального свойства рассудочной деятельности. После становления рода Homo конструктивно-трудовой фактор гоминизации действовал по отношению к энцефализации по принципу аутокатализа, а именно: результат процесса служит стимулом продолжения этого процесса (в химии, откуда взято это сравнение, – вещество, полученное в результате реакции, служит катализатором реакции, продуцирующей это вещество). Первоначально, развивающийся мозг в составе "комплекса гоминизации" явился фактором выживания, дальнейшей эволюции и видообразования, затем конструктивно-трудовая деятельность и создаваемая искусственная среда, бывшие результатом предшествующего развития, стали, в свою очередь, направлять и усиливать селективное давление в ту же сторону. Таким образом, мы можем констатировать две непосредственно действовавших системы факторов антропогенеза. Это – сумма биологических особенностей семейства гоминид на фоне конкретной экологической ситуации (до возникновения первого Человека и конструктивно-трудовой деятельности) и искусственная среда вместе с создавшей ее конструктивно-трудовой деятельностью (на более поздних этапах антропогенеза), ставшие как бы частью экологической ниши, к которой должны были адаптироваться физические параметры гоминид, – особенно мозг и рука. Одновременно "новая среда" резко ускорила прогресс всего комплекса гоминизации в целом. Иными словами, мы должны разделять факторы, приведшие к возникновению рода Homo, и факторы дальнейшей внутриродовой эволюции, породившей Homo sapiens. Однако, это не означает, что биологический механизм, создавший Человека прекращают свое действие на поздних этапах эволюции. В течение всего антропогенеза механизмом, формирующим все развивающиеся формы, остается естественный отбор. Он продолжает действовать на всех этапах, так что давление селективных сил в сторону усиления комплекса гоминизации не прекращается. Момент становления Человека связан с резким усилением селективного давления в сторону магистральных показателей. На палеоантропологическом материале уловить этот момент можно лишь приблизительно, – исходя из констатации заметного увеличения объема мозга ископаемых гоминид и наличия сопровождающего каменного инвентаря. На деле первый вид рода Homo начинается несколько раньше – на определенном этапе церебрализации, допускающем анализ закономерностей причинно-следственных отношений, достаточный для создания абстрактной модели процесса преобразования предмета и ее реализации. Фиксировать это событие по палеоантропологическим данным, естественно, крайне трудно, тем более, что развитие функциональных возможностей мозга имело определенную длительность в период своего эволюционного "скачка". Следовательно, вряд ли можно говорить о какой-то четкой и проявившейся на палеоантропологических материалах грани между Человеком и его предшественниками.
Мы рассмотрели проблему факторов антропогенеза на уровне семейства гоминид, которое обладало уже достаточным потенциалом для формирования рода Homo – события необходимого и закономерного в сложившихся условиях. Однако, становление самого семейства гоминид тоже не явилось случайным феноменом и было подготовлено всем предшествующим развитием живого мира на линии абсолютного прогресса. В нем воплотилась генетическая информация, отразившая все эпизоды геологической истории Земли, когда исход борьбы моделей развития решался в пользу универсальных, ароморфных тенденций. В этой конкурентной борьбе эволюционных линий в биосфере выявлялись селективные преимущества магистрали, которая "побеждала" за счет "очищающегося" арогенеза. Таким образом, мы имеем право сделать заключение, что семейство гоминид возникло в результате процессов эволюции эволюции в биосфере. Таков следующий, более общий и масштабный фактор антропогенеза. Он связан с "онтогенезом" всей биосферы Земли, с постепенным раскрытием генеральных тенденций ее развития.
Наконец, самый общий фактор становления Человека, как проявления стадии эволюции Вселенной есть универсальный системогенез, пришедший к возникновению Разума, следуя присущей мирозданию тенденции, выразившейся в так называемом "антропном принципе". Бесспорные факты преобладания конструктивной модели организации материи над деструктивной и существования во Вселенной восходящей линии абсолютного прогресса – магистрали дают возможность обосновать идею необходимости возникновения Разума как этапа развития Универсума. В этом отношении антропогенез, являющийся частью и продолжением мировой магистрали, имеет единую предпосылку – свойство развивающейся Вселенной. Можно, таким образом, без преувеличения сказать, что антропогенез как направление столь же древен как Вселенная и так же как она "рожден в пламени Великого Взрыва". К известному афоризму "Человек есть процесс" можно добавить: "Человек есть магистраль эволюции". Это – не попытка возвеличить Человека в духе эпохи Возрождения. Напомним, что речь идет не о конкретном "земном" Человеке (точнее – не только о нем), но о несомненно существующем "пласте Разума", составленном рассеянными по Метагалактике островками разумной жизни, подобными нашей планете.
Будущее магистрального прогресса и Человека
Магистральный прогресс организации материи во Вселенной ориентирован на бесконечность и вечность, но этот вектор имеет виртуальный характер. Это – лишь возможность овладения пространством-временем, но гарантии успешной реализации этой возможности магистраль не дает. Более того, в принципе каждая конкретная система, даже если она удовлетворяет всем требованиям неограниченного прогресса, в принципе имеет пространственно-временные ограничения в своем развитии. В этом – парадокс магистрали, но не отрицание ее потенциала. Дело в том, что такая система может пройти стадию диалектического отрицания, то есть перестать существовать как таковая, но фактически сохраниться, выступая в другом качестве. Так, вид Australopithecus afarensis дал начало роду Homo, перейдя в новое качество, но материально как бы влившись в новый уровень организации материи. В этом проявился принцип преемственности функциональных аналогий: две качественно разных системы дают функционально непрерывную последовательность, так как обе являются звеньями магистрального процесса. Одна отрицает другую, в то же время воспроизводя ее в параметрах абсолютного прогресса. Принципиальная возможность неограниченной цепи функциональной преемственности вселяет определенный оптимизм в отношении реальности вечного существования одного филума систем, который в определенном смысле может восприниматься как одна система. В частности, феномен Человека (в частности – "земного") может оказаться практически вечным в той мере, в какой вечна Вселенная. То есть, есть основания предполагать, что Человечество, не будучи вечным в нынешнем его виде, пройдя неизбежные моменты отрицания, будет пребывать в новой, высшей форме, возникшей на основе предшествующих уровней и воспринявшей от них магистральные закономерности прогресса (Зубов, 1982, с.80). Что касается нынешнего Человечества как вида, то в отношении длительности его жизни на Земле также имеются некоторые данные для оптимистических прогнозов, основанные на "биологической истории" гоминид, Так, вид Australopithecus afarensis, от которого берет начало род Homo, просуществовал около миллиона лет, что соответствует примерно 50000 поколений. Если взять для сравнения вид Homo sapiens, то срок его пребывания на Земле до настоящего момента составил "лишь" приблизительно 100000 лет, то есть 5000 поколений, что примерно в десять раз меньше "возраста" вида-предка. Таким образом, если исходить из прошлого гоминид, то теоретически наш вид имеет "в запасе" около 900 тысяч лет жизни без особых биологических перестроек (Johanson, Blake, 1996). Однако, этот расчет слишком приблизителен, так как он не учитывает ускорения эволюционного процесса и смены факторов эволюции в антропогенезе. Кроме того, – и это на данном историческом этапе самое главное, – цивилизация, наряду с резким ускорением прогресса, породила множество отрицательных явлений, принявших уже масштабы кризисов (экологического, энергетического, демографического, генетического, информационного). Особое беспокойство вызывают кризисы духовного мира человеческой личности. Академик В.А.Энгельгардт в своих работах обращал внимание на "кризис идентичности", состоящий в "утрате человеком представления о своем месте в современном, непрестанно изменяющемся обществе, о самоценности собственно личности" (Энгельгардт,1984, с. 251). Человеку, как личности, грозит деперсонализация, "потеря самого себя в водовороте неисчислимых толп, которым затерянный человек чужд.... Кризис идентичности направлен на личность как таковую, затрагивает ее внутренний мир, систему ценностей. Поэтому ясно, что, несмотря на свою кажущуюся эфемерной природу, он особенно жесток, его значимость никак нельзя недооценивать, он заслуживает особого внимания" (Энгельгардт, там же, с.261). К такого же рода кризисным явлениям современного и будущего общества относится так называемый "футурошок", несколько десятилетий назад описанный американским психологом Тоффлером и состоящий в своего рода "нервном срыве" человеческой психики при как бы преждевременном столкновении с будущим, наступающим раньше ожидаемого времени и приносящим большее число изменений в единицу времени, чем то, на которое "запланипрован" человеческий организм. Кризисы, касающиеся духовного мира человека особо опасны тем, что они дезорганизуют и парализуют человеческую волю как раз в тот момент, когда она должна быть максимально сконцентрирована для решения жизненно важных задач, стоящих перед Человечеством. Можно только надеяться, что благополучный выход из всех других описанных выше угрожающих ситуаций защитит и духовную сферу человеческой личности. Детальное рассмотрение сущности упомянутых кризисов и конкретных мер выхода из них не входит в рамки задач данной работы. Достаточно будет сказать, что с одной стороны создавшиеся критические ситуации представляют реальную угрозу для Человечества, с другой стороны история Человеческого Рода показывает, что он не раз с честью выходил из тяжелейших кризисов, вполне сравнимых с современными. Более того, в известном смысле, Человек сам является порождением плио-плейстоценового "экологического кризиса", который ориентировал селективное давление в сторону комплекса гоминизации. Такие доводы могут привести и приводили некоторых ученых, в частности В.И.Вернадского и П.Тейяра-де – Шардена, к идее неуничтожимости и полной защищенности земной цивилизации всем ходом эволюции. В.И.Вернадский писал: "Цивилизация культурного человечества, – поскольку она является формой организации новой геологической силы, создавшейся в биосфере, – не может прерваться или уничтожиться, так как это есть большое природное явление, отвечающее исторически, вернее геологически, сложившейся организованности биосферы" (Вернадский, 1977, с.33). Здесь, конечно, необходимо различать теоретическую и конкретно-практическую стороны проблемы. По нашему мнению, ученые-оптимисты, к сожалению, правы лишь теоретически, в чем проявляется их убежденность в направленности линии абсолютного прогресса на вечность. Однако, не следует упускать из вида, что любой, даже сравнительно небольшой астероид, прилетевший из безбрежного Космоса, может в очень короткое время уничтожить жизнь на Земле, сделав планету "безвидной и пустой" (по библейскому выражению из Книги Бытия, с.5) и что суммарное действие упомянутых выше кризисов далеко еще не преодолено. Что касается защищенности цивилизации, то говорить о ней можно только в принципе и притом в будущем времени. Магистральный прогресс действительно характеризуется постепенным "накоплением" защищенности систем, но до состояния абсолютной надежности пока еще очень далеко. Реальная выживаемость нашей цивилизации зависит от скорости научно-технического прогресса: "успеем или не успеем" противопоставить грозящим опасностям адекватную "предваряющую реакцию". Обнадеживает то, что раньше всегда успевали: Человечество в целом, как и отдельные его представители, живет по принципу "пока гром не грянет...", – оно быстрее мобилизует свои возможности в экстремальных условиях. И сейчас, в сложное время, по всем кризисным ситуациям имеется какой-то "свет в конце туннеля": трудно, но уверенно продвигаются дела у медиков и биологов, борющихся с "болезнями века"; есть надежда, что выдающиеся успехи генетиков в области расшифровки генома человека и животных, а также клонирования тканей для пересадки органов, создадут невиданные доселе возможности оздоровления человеческого организма; энергетический кризис в конце концов, вероятно будет преодолен на пути использования термоядерной энергии, прекратить загрязнение внешней среды можно посредством выведения вредных видов произ водства и всей тяжелой промышленности в космос.
Мрачные прогнозы футурологов о гибели цивилизации к тридцатым годам ХХ1 века, будем надеяться, не оправдаются, так как они не учитывают колоссального ускорения научно-технического прогресса. Впрочем, роль последнего в жизни Человечества оценивается по-разному. Еще Ламарк утверждал, что именно технический прогресс погубит Человечество. Та же идея не раз повторялась впоследствии, и в настоящее время имеет довольно много сторонников. "С горечью приходится констатировать, что негативная форма воздействия техники на жизнь современного человека в некоторых случаях достигает весьма ощутимых размеров, а в одном из своих проявлений ставит под вопрос само продолжение существования населения нашей планеты" (Энгельгардт, 1984, с.256). Однако, как это ни парадоксально, именно ускоряющийся технологический прогресс является единственным средством спасения от его же отрицательных последствий, порождаемых не высоким уровнем развития техники, а, напротив, ее недостаточным совершенством. Обратной дороги нет: Человечество не сможет отказаться от благ цивилизации – теплого жилища, достаточного питания, медицинского обслуживания, – и нужно помнить о том, что огромная часть населения Земли лишена этих элементарных благ, которые сами не упадут с неба, а могут быть лишь плодом дальнейшего научно-технического прогресса.
В настоящее время много несчастий на Земле связано общим характером эпиморфной эволюции Человечества. Таксономическая дифференциация в эпоху верхнего палеолита (рассуждая с позиций моноцентризма), приведшая к образованию эпиморфных таксонов – этносов, а в последствии – государств, сильно задержала процесс формирования человеческого общества как системы. Фактически процесс этот замедлился на уровне дефектной квази-системы, в которой части далеко не всегда работают в направлении поддержания целого, а иногда даже против целого, что грозит разрушением системы из-за высокого уровня внутренней энтропии и внутренней свободной энергии. Ситуация резко обострилась с возникновением государств, столкновение геополитических интересов которых уже на современном этапе может привести к гибели цивилизации, особенно если учесть наличие ядерного оружия. Здесь перед нами типичный пример демагистрализации, которая, как можно надеяться, носит временный, преходящий характер. Нарушен магистральный закон таксономической интеграции, которая в данном случае не смогла преодолеть дифференцирующую тенденцию. Чтобы привести сложившуюся ситуацию в соответствие с этим законом имеется лишь одно средство: постепенное отмирание института государства во всех странах мира, создание единого планетарного правительства, которому подчинялись бы организованные и вооруженные интернациональные силы общественного порядка, разоружение и роспуск всех национальных армий по взаимной договоренности. Исходя из нынешнего положения вещей, подобные меры представляются делом довольно далекого будущего. А ведь опять-таки, как всегда в условиях магистрального прогресса, важно успеть...
Нужно сказать, что на биологическом уровне закон таксономической интеграции соблюдался родом Homo гораздо лучше, чем на социальном. Образование государств, границы которых прошли не по расовому принципу, не только не помешало, но даже способствовало интеграционным процессам, выразившимся в массовой метисации. Процесс этот продолжает усиливаться, так что можно себе уже сейчас представить средний вариант физического типа Человека будущего: он, вероятно, не будет сильно отличаться от внешнего вида современных жителей Латинской Америки, в частности (в особенности) – Бразилии. Однако, этот предполагаемый средний вариант долго будет сосуществовать с локальными группами типов, имеющих повышенный удельный вес местных расовых компонентов. Можно думать даже, что вариации концентрации тех или иных биологических особенностей в разных регионах Земли сохранятся практически навсегда, причем это несомненно будет очень полезным фактором постоянного оздоровления всей популяции нашей планеты в целом за счет поддержания необходимого уровня генетического разнообразия. Полного выравнивания биологических характеристик населения всей планеты, то есть элиминации естественной политипии нашего вида вплоть до достижения условий нормального распределения всех признаков можно было бы добиться только искусственным путем, что полностью исключается. Важно отметить, что существование очагов различной концентрации антропологических признаков не мешает и никогда не помешает единству вида, так как эти очаги практически не изолированы, и какие-либо "барьерообразующие факторы, способствующие изоляции, быстро теряют силу в процессе эпиморфной эволюции, то есть сама динамика развития человеческого общества в принципе является интегрирующим фактором (Зубов, 1976). На биологическом уровне здесь перед нами типичная картина таксономической интеграции, когда возрастает индивидуальное разнообразие и постоянно снижается межгрупповое, то есть в целом уменьшается реальность разнообразия внутривидовых субтаксонов. Рост индивидуальной вариабельности дополняется некоторым ослаблением естественного отбора по ряду признаков, а также т.н. "дестабилизирующим отбором" (Беляев, 1983), усиливающим морфологическое разнообразие, делая акцент на поведение и связанные с ним морфо-функциональные особенности мозга. Таким образом, одно из прогнозируемых изменений физического типа Человечества в будущем, а именно – рост индивидуального полиморфизма и появление новых антропологических вариантов за счет метисации и более полного раскрытия возможностей генома, тесно связано с магистральными особенностями эволюции – таксономической интеграцией и смещением акцентов отбора в сторону совершенствования мозга.
Действие описанных факторов особенно ярко проявилось на стадии Homo sapiens c cамого начала его формирования и выразилось, в частности, в феномене краниологического полиморфизма в верхнем палеолите (Бунак, 1959). В будущем эта тенденция продолжится, – сочетание таксономической интеграции с усилением индивидуального полиморфизма, – должна постоянно приближать человечество к своему теоретически необходимому финальному состоянию – интегрированному многообразию (Зубов, 1982).
"Сдерживание" адаптивной радиации, особенно на поздних этапах эволюции рода Homo, снизило возможность кладогенетического типа эволюции в пределах этого рода (Зубов, 1979). Некоторые исследователи полагают, что для Человека вообще характерен анагенез (Goodman, 1982). К чему может привести анагенетическое развитие физического типа Человека? Палеонтолог А.П.Быстров (1957) сконструировал модель скелета человека в будущем, предположив, что наши отдаленные потомки будут отличаться огромным черепом, уменьшенным числом ребер и пальцев, беззубыми челюстями. Прогноз был сделан на основании так называемых "профетических признаков" (редукция ребер, зубов, увеличение объема мозга) на современных человеческих скелетах. Относительно реальной вероятности такого хода эволюционного процесса говорилось выше. Можно допустить некоторое прогрессивное увеличение емкости черепа в связи с продолжающейся эволюцией мозга, однако вряд ли возникнет необходимость значительного увеличения размеров головы: во-первых, это принесло бы опасные осложнения при родах (что отчасти наблюдается уже сейчас), во-вторых, эволюция мозга в значительной степени будет все же происходить за счет тонких структур, на что не раз обращали внимание исследователи. В частности, академик В.Куприянов высказал гипотезу о возможности "третьего скачка" в эволюции Человека (после становления первого Человека и Homo sapiens) именно за счет эволюции тонких структур мозга. (Kupriyanov, 1980). Тогда "Homo sapientissimus" по В.Куприянову внешне мало отличался бы от современного Человека. Конечно, если преемники вида Homo sapiens будут существовать еще много миллионов лет, с ними могут произойти непредсказуемые изменения в соответствии с их новыми условиями жизни. Возможно, само понятие конкретного биологического прогресса резко изменится, а эволюция станет сознательным, управляемым процессом. Заглядывать в такое отдаленное будущее – неблагодарная задача. Можно лишь с достаточной уверенностью сказать, что преемники Человечества всегда будут сохранять инвариантный комплекс особенностей магистрали, иначе они просто не выживут. Можно также смело предположить, что будущее Человечества неразрывно связано с Космосом, что опять-таки определяется необходимостью выживания. Статус космических существ, очевидно, должен как-то сказаться на их биологии (если, конечно, они не станут порождением технологии).
Период времени, в который мы живем, строго говоря еще нельзя назвать "историей": пока это – лишь предыстория. История начнется с эпохи возникновения единого Человечества-системы, деятельность которого будет отличаться значительным уровнем космизации и высокой активностью познания мира. Основным направлением деятельности станет сознательное построение Ноосферы – глобальной Сферы Разума нашей планеты. В то же время Человечество должно вступить в новый этап бытия – Ноокосмогенез. Можно быть уверенным, что Разум со временем будет играть все большую роль во Вселенной и станет постепенно не только геологической силой (по Вернадскому), но также и силой космической, которая будет выполнять роль внутренней управляющей подсистемы в макросистеме – Метагалактике. Сейчас Разум играет пока довольно скромную роль в мироздании просто ввиду своей "молодости": ведь вся Вселенная возникла "всего" 15-20 миллиардов лет назад и достигла зачаточной стадии Разума, возможно не более 5 миллиардов лет до наших дней. Потому-то в ней, вероятно, не так уж много сверхцивилизаций, которые могли бы взять под свой контроль и нашу Земную цивилизацию. Процесс распространения Мыслящего Духа в Метагалактике займет миллиарды лет и будет означать постоянное увеличение зависимости энергии и материи от систем информации в огромном информационно-энергетическом единстве, называемом Вселенной. Суть всего магистрального процесса – раскрытие и реализация конструктивной функции информации во Вселенной (Зубов, 1982).
Линия абсолютного прогресса во Вселенной неуничтожима и вечна. Но в масштабе одной планеты, к сожалению, вполне можно себе представить ситуацию, когда по тем или иным причинам магистральная система – вид, достигший уровня эпиморфоза, полностью вымирает. Если при этом значительная часть биосферы сохраняется, то естественно предположить, что в ней сохранятся процессы эволюции эволюции, которые в течение миллионов лет породят новую магистраль, способную вывести на надбиологический уровень какой-либо таксон, обладающий универсальностью, автономией и высоким уровнем энцефализации. Это гипотетическое явление можно назвать реставрацией магистрали (Зубов,1985). В основе его может лежать совершенно непредсказуемый ход событий, который выведет какую-либо "незаметную" форму на первый план, как это было с млекопитающими в мезозое. Главное, чтобы форма эта была мало специализированной, ибо в этом уже проявляется возможность универсализации. Доказательство реальности такого рода событий можно видеть в парамагистральном прогрессе. Дело в том, магистрализация осуществляется не только в "стержневом" эволюционном стволе: особенности абсолютного прогресса как бы "просачиваются" в другие ветви (Зубов,1985). Например, можно констатировать факт энцефализации не только у приматов, но также у дельфинов, осьминогов, у некоторых мезозойских рептилий. Эти парамагистральные формы достигли высокого уровня развития, но не смогли продвинуться дальше в силу неполноты магистрального комплекса, в частности – ограниченной универсальности (только водная среда) и отсутствие морфологических приспособлений для конструктивной деятельности, а без способности к производству невозможно выйти за пределы Земной биосферы и создать условия для ориентации на "абсолютный оптимум", то есть на бесконечноть и вечность. Полная универсализация может быть достигнута только в условиях адаптивной инверсии и создания искусственной среды. А.И.Зотин и А.А.Зотин в недавно появившейся работе также рассматривают затронутую здесь проблему и называют "претендентов на создание цивилизаций в будущем" – дельфинов, осьминогов, врановых птиц (Зотин, Зотин, 1999, с.264). Мне представляется, что эти парамагистральные формы, обладающие высоким уровнем рассудочной деятельности, все же не смогут быть преемниками Человека на магистрали вследствие либо средовой специализации, либо отсутствия работающих конечностей, способных к реализации конструктивной модели. Конечно, высокоразвитый мозг может возникнуть и без трудовой деятельности, но реализовать себя в неограниченном прогрессе он не сможет без производства. Возникающие в нем модели мира будут неполны, несовершенны и никогда не обеспечат этому мыслящему существу космического будущего. Для цивилизации необходима широкая материальная база, даже если эта цивилизация ограничивается масштабом одной планеты. Виртуального преемника Человека нужно искать где-то в глубинах биосферы, возможно среди очень "скромных" существ, пока не проявивших себя стремительным ростом совершенства, но обладающих самым необходимым для неограниченного прогресса – отсутствием тенденции узкой специализации. Впрочем, нельзя сбрасывать со счетов даже деградирующие и вымирающие таксоны. И.И.Шмальгаузен упоминает в своих работах пример поразительной способности к реставрации прогрессивных потенций у аммонитов, которые, вымирая в мезозое, дали, тем не менее, новую ветвь арогенеза – предков головоногих. В рассматриваемой работе А.И.Зотина и А.А.Зотина меня, пожалуй, больше всего заинтересовал пример, касающийся "претендентов на создание цивилизаций в прошлом" – целурозавров из надотряда Theropoda. Эти динозавры, жившие в мезозое, имели достаточно большой мозг, сравнимый с мозгом млекопитающих, хорошо развитые (причем свободные!) передние конечности и "могли создать цивилизацию на Земле за много лет до появления человека" (Зотин, Зотин, 1999, с.264).Не исключено, что здесь перед нами пример "обрыва" магистрали и ее реставрации уже за счет отряда приматов. Однако, упомянутые динозавры могли все же не выдержать конкуренции с млекопитающими, которые обладали более полным набором магистральных черт (автономия и универсальность, проявившиеся в теплокровности и заботе о потомстве). Опять-таки нужно сказать, что не всегда перспективной является форма, достигшая на данный момент максимально высокого уровня: "вырываться вперед" при неполном наборе показателей абсолютного прогресса опасно.
Итак, мы выяснили, что в принципе реставрация прерванной, в пределах одной планеты, магистрали возможна (Зубов, 2003) Не лишен смысла также вопрос о виртуальном феномене постмагистрали, то есть может ли возникнуть линия неограниченного прогресса вслед далеко ушедшей вперед "магистральной точке". Эта проблема гораздо шире, чем может показаться на первый взгляд: она связана с судьбами всей "невключенной материи" (термин В.В.Орлова, 1974).Известно, что во Вселенной существует огромная масса низко организованной материи, продолжающей оставаться на примитивном уровне (элементарные частицы, отдельные атомы). Но известно также и то, что в течение миллиардов лет постоянно происходил в пределах этой массы материи процесс усложнения организации. Так, например, нельзя отрицать, что системы, находящиеся на молекулярном уровне, стали более распространенными по сравнению с до-звездным периодом жизни Вселенной. "Невключенная" материя является средой для системогенеза более сложных структур, а "всякая эволюция на поверку оказывается коэволюцией системы и ее среды" (Чайковский, 1990). Таким образом, вся Вселенная представляет собой развивающуюся систему, роль Разума в которой возрастает в силу общего, направленного прогресса. С точки зрения термодинамики неравновесных систем это обстоятельство имеет не только положительную, но и отрицательную сторону, так деятельность космических цивилизации способствует "экспоненциальному возрастанию скорости диссипации энергии, что может в отдаленном будущем привести к резкому усилению роли Человечества, как и других возможных цивилизаций, в ускорении движения Вселенной к тепловой смерти" (Зотин, Зотин, 1999, с.271). Каким бы мрачным ни был такой прогноз, он имеет отношение к слишком отдаленному будущему, чтобы принимать его во внимание в практике нашего времени и многих грядущих веков. По-моему, здесь нужно здесь нельзя не учитывать непредсказуемо огромные возможности Разума в обеспечении возрастающей защищенности процесса системогенеза. Во всяком случае пока " Наша задача состоит в том, чтобы силой веры в мощь человеческого разума отбросить мысль об исчезновении человеческого рода и думать о человеке, как думали о нем во времена Данте и Леонардо и, как мы твердо надеемся, будут думать грядущие поколения" (Энгельгардт, 1984, с.2).
Работа выполнена при поддержке Российского Фонда фундаментальных исследований (РФФИ), № проекта: 01-06-80162.
Литература
Беляев Д.К. Современная наука и проблемы исследования человека//Вопросы философии. 1981. № 3. С. 15.
Бунак В.В. Череп человека и стадии его формирования у ископаемых людей и современных рас. М.: Наука, 1959.
Быстров А.П. Прошлое, настоящее и будущее человека. Л.: Медгиз, 1957.
Вернадский В.И. Размышления натуралиста. Научная мысль как планетарное явление. М.: Наука, 1977. Кн. 2.
Завадский К.М., Колчинский Э.И. Эволюция эволюции. Л.: Наука, 1977.
Зотин А.И., Зотин А.А. Направление, скорость и механизмы прогрессивной эволюции. М.: Наука, 1999.
Зубов А.А. Антропогенез как фаза эволюции живого мира//Биологические предпосылки гоминизации. М.: Наука, 1976. С. 7.
Зубов А.А. Интеграция - единая тенденция современного человечества//Сов. Этнография. 1976. №5. С. 75.
Зубов А.А. О возможности "выведения" закономерностей антропогенеза из системы характерных особенностей эволюции живого мира//Проблема человека в диалектическом материализме. ПГУ. 1979. с.112.
Зубов А.А. Тенденции эволюции человечества//Расы и народы. 1982 Вып.12. С. 70.
Зубов А.А. Магистрализация и демагистрализация в ходе эволюционного процесса//Вопросы антропологии. 1985. Вып.75. С. 14.
Зубов А.А. Иерархия факторов антропогенеза//Вестник антропологии Вып.2. 1996. С 195.
Зубов А.А. Пределы прогресса Homo sapiens и критерии совершенства биосистем//Вестник антропологии. 2003. № 8.
Кальвин М. Химическая эволюция (перевод с английского). М.: Мир, 1971.
Кочеткова В.И.Эволюция мозга в связи с прогрессом материальной культуры//У истоков человечества. М.: МГУ, 1973. С. 191.
Крушинский Л.В. Биологические основы рассудочной деятельности. М.: МГУ, 1986.
Куницкий-Гольдфингер В. Биологическая эволюция как возрастание уровня организации//Проблема взаимосвязи эволюции и организации в биологии. М., 1978.
Марков Ю.Г. Функциональный подход в современном научном познании. Новосибирск: Наука, 1982.
Медников Б.М. Макро- и микроэволюция//Курьер ЮНЕСКО. 1982. Июнь.
Орлов В.В. Материя, развитие, человек. Пермь, 1974.
Познанин Л.П. Состояние относительного пессимума как основа органической эволюции//Журн. общ. биол. 1982. Т. 43. № 1.
Савельев С.В. Природа индивидуальности мозга человека//Природа. 1995. № 9. С. 16.
Урсул А.Д. Природа информации. М., 1968.
Чайковский Ю.В. Элементы эволюционной диатропики. М.: Наука, 1990.
Шмальгаузен И.И. Пути и закономерности эволюционного процесса. М., 1939.
Шмальгаузен И.И. Факторы эволюции. М.: Наука, 1968.
Шмальгаузен И.И. Избранные труды. М., 1983.
Энгельгардт В.А. Познание явлений жизни. М.: Наука, 1985.
Энгельс Ф. Диалектика природы. М.: Госполитиздат. С. 143.
Coppens Y. Evolution de l'Homme//Acad. Sci. Ser. Gen. 1986. V. 3. № 3.
Frayer D. W. Evolutionary rates and selection models for european late pleistocene dental-facial change//Amer. J. Phys. Anthropol. 1977. V. 47. № 1.
Johanson D., Blake E. From Lucy to language. London, 1996.
Kupriyanov V. Thoughts about Homo sapiens//Sputnik. 1980. July. P.132.
Masztalerz A. Zmiennosc stloczen zebov u czlowieka//Zakl. Anthropol. PAN. 1962. № 61. P. 91.
google pr main
hello! http://www.areaseo.com/contacts/ google pr. high your rank, Search Engine Optimization, Professional SEO. From google pr .
cheap codeine
http://pub2.bravenet.com/classified/show.php?usernum=141320303 cheap codeine: codeine, buy codeine, generic codeine. See also http://pub2.bravenet.com/classified/show.php?usernum=141320303 buy codeine here. Hello!
order flexeril
http://pub32.bravenet.com/forum/2683556080/ order flexeril: buy flexeril, generic flexeril, order flexeril. More link http://pub32.bravenet.com/forum/2683556080/ order flexeril here. Nice work.
generic clonazepam
http://pub29.bravenet.com/search2/search.php?usernum=2415288239 generic clonazepam: clonazepam, buy clonazepam, generic clonazepam. More link http://pub29.bravenet.com/search2/search.php?usernum=2415288239 buy clonazepam here. Super site.
generic codeine
http://pub2.bravenet.com/vote/vote.php?usernum=141320303 generic codeine: codeine, buy codeine, generic codeine. http://pub2.bravenet.com/vote/vote.php?usernum=141320303 generic codeine here. Good luck!
generic ultracet
Cool!.. Nice work. http://webspace-kostenlos.com/ultracet/ generic ultracet: ultracet, buy ultracet, generic ultracet. Also http://webspace-kostenlos.com/ultracet/ generic ultracet here.
generic ambien
Cool site http://dir.kzn.ru/ambien/ generic ambien: ambien, buy ambien, generic ambien. Also http://dir.kzn.ru/ambien/ generic ambien here.
cheap diflucan
Web site! http://dir.kzn.ru/diflucan/ cheap diflucan: buy diflucan, generic diflucan, order diflucan. See also http://dir.kzn.ru/diflucan/ buy diflucan here.
cheap lorcet
Great web site! http://dir.kzn.ru/lorcet/ cheap lorcet: buy lorcet, generic lorcet, order lorcet. Also http://dir.kzn.ru/lorcet/ buy lorcet here.
generic ultracet
Cool!.. Nice work. http://webspace-kostenlos.com/ultracet/ generic ultracet: ultracet, buy ultracet, generic ultracet. Also http://webspace-kostenlos.com/ultracet/ generic ultracet here.
generic paxil
Pharmacy sites! http://dir.kzn.ru/paxil/ generic paxil: paxil, buy paxil, generic paxil. See also http://dir.kzn.ru/paxil/ order paxil here.
generic ambien
Cool site http://dir.kzn.ru/ambien/ generic ambien: ambien, buy ambien, generic ambien. Also http://dir.kzn.ru/ambien/ generic ambien here.
cheap diflucan
Web site! http://dir.kzn.ru/diflucan/ cheap diflucan: buy diflucan, generic diflucan, order diflucan. See also http://dir.kzn.ru/diflucan/ buy diflucan here.
generic vardenafil
Top sites. http://dir.kzn.ru/vardenafil/ generic vardenafil: vardenafil, buy vardenafil, generic vardenafil. See also http://dir.kzn.ru/vardenafil/ order vardenafil here.
cheap lorcet
Great web site! http://dir.kzn.ru/lorcet/ cheap lorcet: buy lorcet, generic lorcet, order lorcet. Also http://dir.kzn.ru/lorcet/ buy lorcet here.
order zocor
Good job ! http://dir.kzn.ru/zocor/ order zocor: buy zocor, generic zocor, order zocor. See also http://dir.kzn.ru/zocor/ order zocor here.
generic paxil
Pharmacy sites! http://dir.kzn.ru/paxil/ generic paxil: paxil, buy paxil, generic paxil. See also http://dir.kzn.ru/paxil/ order paxil here.
generic vardenafil
Top sites. http://dir.kzn.ru/vardenafil/ generic vardenafil: vardenafil, buy vardenafil, generic vardenafil. See also http://dir.kzn.ru/vardenafil/ order vardenafil here.
order zocor
Good job ! http://dir.kzn.ru/zocor/ order zocor: buy zocor, generic zocor, order zocor. See also http://dir.kzn.ru/zocor/ order zocor here.
generic ambien
Greetings!. http://dir.kzn.ru/ambien/ generic ambien: ambien, buy ambien, generic ambien. More link http://dir.kzn.ru/ambien/ order ambien here.
order fluoxetine
Nice site http://dir.kzn.ru/fluoxetine/ order fluoxetine: buy fluoxetine, generic fluoxetine, order fluoxetine. Also http://dir.kzn.ru/fluoxetine/ generic fluoxetine here.
order paxil
Super site. http://dir.kzn.ru/paxil/ order paxil: buy paxil, generic paxil, order paxil. See also http://dir.kzn.ru/paxil/ buy paxil here.
order sildenafil
Nice site http://dir.kzn.ru/sildenafil/ order sildenafil: buy sildenafil, generic sildenafil, order sildenafil. See also http://dir.kzn.ru/sildenafil/ buy sildenafil here.
order zocor
I liked your site... http://dir.kzn.ru/zocor/ order zocor: buy zocor, generic zocor, order zocor. http://dir.kzn.ru/zocor/ order zocor here.
generic ionamin
Thanks!.. http://ionamin5rb.fwd2.de generic ionamin: ionamin, buy ionamin, generic ionamin. http://ionamin5rb.fwd2.de order ionamin here.
order atenolol
Pharmacy sites! http://atenolol3rb.fwd2.de order atenolol: buy atenolol, generic atenolol, order atenolol. Also http://atenolol3rb.fwd2.de buy atenolol here.
order celebrex
Top sites. http://celebrex5rb.fwd2.de order celebrex: buy celebrex, generic celebrex, order celebrex. See also http://celebrex5rb.fwd2.de buy celebrex here.
cheap buspar
Google! http://buspar5rb.fwd2.de cheap buspar: buy buspar, generic buspar, order buspar. http://buspar5rb.fwd2.de generic buspar here.
generic ortho
Nice site http://ortho2rb.fwd2.de generic ortho: ortho, buy ortho, generic ortho. See also http://ortho2rb.fwd2.de generic ortho here.
generic drug
Thank you! http://drug8rb.fwd2.de generic drug: drug, buy drug, generic drug. http://drug8rb.fwd2.de buy drug here.
order drugs
Top sites. http://drugs5rb.fwd2.de order drugs: buy drugs, generic drugs, order drugs. See also http://drugs5rb.fwd2.de generic drugs here.
cheap venlafaxine
I liked your site... http://venlafaxine2rb.fwd2.de cheap venlafaxine: venlafaxine, buy venlafaxine, generic venlafaxine. http://venlafaxine2rb.fwd2.de order venlafaxine here.
paxil prescription
http://www.softwarepatenter.dk/Members/lompergio/data/dfreop.html paxil prescription: paxil, buy paxil, paxil prescription. http://www.softwarepatenter.dk/Members/lompergio/data/dfreop.html paxil prescription.
generic norco
http://www.softwarepatenter.dk/Members/lompergio/data/dfgdas.html generic norco: buy norco, norco prescription, generic norco. http://www.softwarepatenter.dk/Members/lompergio/data/dfgdas.html norco prescription.
generic levitra
http://www.softwarepatenter.dk/Members/prilergado/info/dasdfr.html generic levitra: buy levitra, levitra prescription, generic levitra. http://www.softwarepatenter.dk/Members/prilergado/info/dasdfr.html buy levitra.
generic ativan
http://www.softwarepatenter.dk/Members/prilergado/info/3457um.html generic ativan: buy ativan, ativan prescription, generic ativan. http://www.softwarepatenter.dk/Members/prilergado/info/3457um.html ativan prescription.
cheap alprazolam
http://www.thememorybank.co.uk/members/daslili/images/4w8op3.html cheap alprazolam: alprazolam, buy alprazolam, generic alprazolam. http://www.thememorybank.co.uk/members/daslili/images/4w8op3.html buy alprazolam.
generic ephedrine
http://www.thememorybank.co.uk/members/liroolo/books/hfkev2.html generic ephedrine: ephedrine, buy ephedrine, generic ephedrine. http://www.thememorybank.co.uk/members/liroolo/books/hfkev2.html generic ephedrine.
Albonb
Best price for:
zyrtec oxycontin
insurance quote
tvjx58k3jw3s8ve tvjx58k3jw3s8ve tvjx58k3jw3s8ve tvjx58k3jw3s8ve tvjx58k3jw3s8ven
Best regards
Best price for:
amoxicillin carisoprodol
daisies2006
daisies
Daisy flower
Daisy
daisies2006
daisies
Daisy flower
Daisy
carnations
carnations
flower bouquet
flower wedding
floweringplants
flowering plants
Flowers bouquet
fresh flower delivery
Phentermine
Buy Phentermine Online
Buy Phentermine
Cheap Phentermine
Phentermine